Михаил Мирзоян: Югорским чиновникам нужно достать фонарик и искать инвесторов

Заседание правительства ХМАО
О том, почему, в отличие от соседей с юга Тюменской области, Югре не удается развить несырьевой сектор, о том, почему буксует поиск инвесторов и об инертности мышления чиновников рассказал в интервью «УралПолит.Ru» политолог, кандидат политических наук Михаил Мирзоян.

В последнее время Югра появляется в федеральной информационной повестке не только с новостями об успешном проведении кинофестиваля, международного форума и рекордах добычи нефти. Во время «Прямой линии с Владимиром Путиным» глава государства пожурил губернатора Наталью Комарову за невыполнение программы по переселению балков, Счетная палата нашла массу злоупотреблений в работе окружных фондов, а оппозиционные партии раздувают скандал (который вышел на федеральный уровень) вокруг «сепаратизма» и «подрыва государственных устоев» – все это они усмотрели в идеологии празднования 825-летия угорских поселений. О том, почему, в отличие от соседей с юга Тюменской области, Югре не удается развить несырьевой сектор, о том, почему буксует поиск инвесторов и об инертности мышления чиновников рассказал в интервью «УралПолит.Ru» политолог, кандидат политических наук Михаил Мирзоян.

– Окружные депутаты обратили внимание властей на тенденцию по снижению доходной части бюджета Югры. Так, только по итогам 2016 года поступило на 30 миллиардов рублей меньше по налогу на прибыль из-за снижения финансовых результатов крупных налогоплательщиков – нефтегазовых компаний. Может быть, уже пора правительству Югры на деле заняться развитием в регионе других отраслей, а не надеяться лишь на «нефтянку»?

– Конечно, давно пора и не только сейчас. Гораздо раньше надо было заниматься развитием отраслей несырьевого сектора экономики. Это надо было делать еще при Советском Союзе, в 90-е и «нулевые» годы. От слов к делу мы не переходим, все упирается в менталитет чиновника. Мотивация работы чиновника кроется в формуле «зачем работать, если можно не работать». Не ошибается тот, кто ничего не делает. Пришел чиновник на работу в 9 утра, ушел в 6 вечера и не несет ответственность за результаты своей работы. И получает хорошую заработную плату. Вся логика чиновничьего аппарата строится вокруг того, что отсутствует инициатива и инициатива наказуема. Надо менять такое мышление, тогда и несырьевые секторы экономики будут развиваться. Предпринимательство надо развивать не из-под палки.

Власти в последние годы всячески продвигают концепцию государственно-частного партнерства. Например, программа «Школы Югры» планируется с применением механизмов ГЧП. Но частные застройщики идут на это неохотно, ссылаясь на возможные финансовые риски и малоприемлемые для них условия договора. В чем лично вы видите сильные и слабые стороны ГЧП-проектов для региона?

– Самая главная проблема, почему бизнес не идет в программу ГЧП – это отсутствие гарантии возмещения затраченных денег. В схеме государственно-частного партнерства в строительной отрасли вижу только один плюс – это возможность «поддержать штаны» всем строителям, которые в результате падения рынка коммерческого жилья остались без прежних объемов работы. Им приходится брать любые заказы, чтобы содержать своих работников. Есть еще объемы по капремонту, где также не предусмотрено четкой системы выплат: нужно пройти «семь кругов ада», чтобы тебе деньги заплатили. В ГЧП все еще намного сложнее, здесь и объемы серьезнее, и риски выше. Вспомним ситуацию с депутатом думы Югры Алексеем Андреевым, который даже при своем статусе столько времени добивался от правительства, чтобы ему деньги заплатили за те дороги, которые он уже построил. Что уж говорить про других, которые не имеют такого статуса и связей.

– Другая тема, для которой намеревались использовать механизм ГЧП – строительство полигонов ТБО. Однако, пока можно слышать о скандалах, который возникают вокруг, какого-то прорыва в этом деле не заметно. Почему, как вы видите ситуацию?

– Я считаю, что ТБО – это чистый бизнес. Никаких вложений из бюджета тут быть не должно. Во всем мире переработка мусора является высокодоходным бизнесом на всех этапах, начиная от получения первичного сырья и заканчивая его переработкой, вплоть до получения газа, – это уже высокотехнологичные заводы. Предприниматели, готовые заниматься этим, есть, более того, они ищут, где зайти. Несколько лет назад были инвесторы, которые хотели зайти в Югру, но чиновники почему-то промедлили, и тема закрылась.

– В чем проблема в этом случае – в профессионализме чиновников, в инвесторах, в общем климате инвестиционном?

– Мне кажется, проблема в том, что нет системы, нет технологических карт по работе с инвесторами. Я вообще считаю, что привлечением инвесторов должны заниматься предприниматели, у них определенный тип мышления. Если посмотреть, кто у нас в правительстве курирует: экономику и привлечение инвестиций – Сидоров, проектный блок – Южаков. Южаков, например, всегда был юристом, но привлекать инвесторов должен не юрист. И вот этот блок несколько недорабатывает, потому что нет понимания, как должны работать чиновники в вопросе привлечения инвесторов. В Югре это заключается в том, что в Интернете на сайте выложили «инвестиционный паспорт» ряда проектов и «сидим – ждем». А чего сидеть и ждать? Есть специальные структуры, которые занимаются приводом инвесторов, обратитесь к ним. Есть еще выставки, конференции, но на этом все и заканчивается. Эта работа проваливается, идет не в том направлении и идет не так.

– Как вы оцените шансы к изменению ситуации в Югре в этой сфере?

– Раньше задача стояла такая: привлечь любым способом инвестора, который готов зайти на площадку, вложить свои деньги и зарабатывать деньги, опять же, себе. Однако, Наталья Комарова несколько лет назад подчеркивала, что в привлечении инвесторов главное получить технологии, этим же путем шел Казахстан в 90-е годы. Назарбаев получил в итоге смену менталитета топ-менеджеров, которые поучились у иностранцев и сейчас, если сравнивать их управленцев и наших, они несколько впереди. Они поучились, получили технологию и опираясь на местные кадры, воспитали новое поколение, и сейчас они развивают свои же производства. Есть партнеры, в том числе, иностранные, которые ищут свободные рынки, и Россия в этом плане большой свободный рынок. И блоку в правительстве, который этим занимается, нужно взять фонарик и искать инвесторов, они есть. Инвесторы много не хотят, они хотят, чтобы им дали площадку, дали правила игры понятные, а вот этого у нас нет. Это касается не только Югры, многих регионов. Ни один инвестор не будет вкладывать миллионы долларов, если не будет уверен, что они отобьются. Этого всего можно достичь, если во главе будет стоять чиновник с мышлением предпринимателя. Это никак не привить, нужно просто брать его из предпринимательской среды, а не воспитывать в чиновнике предпринимателя – практика показывает, что это путь в никуда.

– Другой проблемный вопрос для региона – переселение из ветхого и аварийного жилья. Власти рапортуют, что программа выполняется досрочно, а жители, попав в новое жилье, заявляют о таких нарушениях, что это по сути можно считать новым аварийным жильем. Почему это происходит, неужели нет до сих пор прописанных требований к приемке нового жилья?

– Проблема в том, что в структуре органов власти отсутствует система менеджмента качества. Внедряются у нас технологии бережливого производства. Это хорошо и правильно, но сама технология бережливого производства предполагает нечто другое. Она предполагает повышение мотивации чиновников, если мы говорим об органах власти. А система менеджмента качества развивает непосредственно саму работу чиновников – не мотивацию, а то, что обязан чиновник делать. Когда мы говорим, что отсутствует система контроля, это лежит в той же плоскости, дело в отсутствии менеджмента качества работы чиновника. Он не предполагает, что при приемке ему нужно свериться с технологической картой приемки, которая у него должна быть. А должно быть так: он берет лист бумаги, смотрит, что вентиляция есть, кладочная сетка есть, подключение к коммуникации существует – дом принят. Пока этого не будет, ничего не изменится. Есть и другой момент. С момента прихода губернатора в 2010-м ставили планы ввода жилья по 1 млн кв. м в год. Они успешно выполнялись, пока не начали возникать вопросы качества. И года два назад губернатор призвала не гнаться за количеством, а обратить внимание на качество. Есть закон, предполагающий переход от количества к качеству. Его наглядный пример – ввод вот этого жилья. Сейчас есть просто вопиющие примеры некачественного нового жилья. Мой знакомый подал в суд и выиграл у застройщика, который еще и ремонт сделал. Сейчас началась переориентация со стороны властей от количества к качеству жилья. Но чиновников, которые отвечают за приемку домов и допускают приемку таких домов, нужно просто привлекать к ответственности. Третьего не дано. Контроль за расходованием бюджетных средств должен быть более жестким.

– Однако, программа переселения в Югре не ограничена аварийным и ветхим жильем. Во время «Прямой линии» с Владимиром Путиным затронули вопрос о балках. Наталья Комарова отчиталась, что балочные массивы ликвидированы в четырех муниципалитетах, в 11 остаются. В чем причина медленного исполнения программы переселения, почему вопрос не решался раньше?

– Есть отдельная программа, рассчитанная на срок с 2012 по 2020 год. На момент начала было примерно 9 тыс. 600 балков, сейчас осталось около 6,5 тыс. балков. За четыре года эта программа выполнена примерно на 30%, но время еще есть. Конечно, никто не будет противоречить президенту, никто не скажет, что денег не выделяется. На самом деле ситуация такая, что округу не выделяется денег, говорят, что нужно делать за свой региональный счет. Только за прошлый год было потрачено уже около 60 млн рублей, и работа ведется. Если президент сказал, то, так или иначе, проблема будет решена. Может быть, будут сняты деньги с каких-то других программ, в том числе, и социальных. На самом деле, это очень острый вопрос, который достался в наследство даже не от Филипенко, а еще с советских времен. Возникают еще вопросы правомерности получения жителями нового жилья. В Пыть-Яхе, я знаю, некоторые люди, по сути, захватили землю, поставили там балок и говорят – давайте нам квартиру. Начинают выяснять, а у них даже гражданства нет – они с семьями приезжают из Средней Азии на лето и уезжают потом обратно. Это первая категория жителей балков. Вторая категория: граждане России, но в Югре не проживают. Третья категория: граждане России, проживают в Югре, но они захватили территорию муниципалитета. Нужно выработать критерии, и главный из них – сколько времени человек проживает в Югре. Еще один критерий, очень важный, на мой взгляд: насколько этот человек и его труд важны для Югры. Если это человек, который работает в бюджетной сфере, здравоохранении, образования, – такой человек должен в первую очередь получить квартиру. А если это человек, который самовольно захватил землю, прожил 20 лет, занимается неизвестно чем и налоги не платит, тогда вопрос – зачем ему жилье давать, разве только в последнюю очередь. Вопрос сложный, и нужно выработать четкие критерии очередности жилья, иначе это будет базар, на котором все друг друга «разорвут». Вопрос решается, хоть и притормаживает, но не хуже, чем в других регионах, где такой вопрос стоит.

– К вопросу об эффективности. Недавно Счетная палата озвучила данные проверки фонда «Жилище» и заявила о том, что установлены факты неэффективного и нецелевого использования средств. Аналогичная ситуация была по страховой компании «Югория», и по Фонду развития Югры. Может быть, пришла пора делать федеральные проверки и вмешаться федеральной власти?

– Формулировки звучат страшно, но они применяются аудиторами во время проверок. Надо смотреть внимательно, что стоит за нецелевым расходованием. В 99% случаев это административные нарушения, за которые может грозить административная или дисциплинарная ответственность. Привлекать правоохранителей можно и нужно, если после аудиторской проверки говорится о том, что там «пахнет» уголовными делами, в этом случае никто никого не должен покрывать. Если говорить об эффективности работы всех этих фондов, я согласен с мнением тех депутатов, которые на заседаниях думы постоянно говорят о том, зачем нам нужны эти фонды, в которые округ вливает миллиарды, если нет отдачи. Вот сейчас прекратили выплаты в Фонде поколений. Популизмом заниматься – это одно, я говорю о тех политиках, которые продвигали его, и при этом не было никакой финансовой обеспеченности. Тогда было легко сказать: «Давайте через 18 лет будем всем платить по несколько тысяч рублей», все, конечно, будут «за». А откуда деньги брать? А люди прекрасно понимают, что через 18 лет этого политика, может, и в живых не будет. Если государство что-то обещает, оно должно подкреплять это все финансами из бюджета. Сейчас законодательство так строится, что никаких финансовых вливаний по обязательствам Фонда поколений быть не может, и выплаты пришлось прекратить. Это горько, но надо смотреть правде в глаза. Что касается «Югории», сколько говорили о том, что в него вливаются миллиарды бюджетных средств, а когда будут дивиденды в должных объемах, когда будет самоокупаемость? Это бизнес, зачем отдавать деньги? Что жилище, что страхование, другие фонды – это бизнес. Спрашивается, зачем власти нужен этот непрофильный бизнес? У органов власти совсем другие задачи: создавать условия, правила игры для работы на соответствующих рынках. Поэтому, когда руководители этих компаний говорят, что бизнес недооценен, что продавать его невыгодно, в этом определенное лукавство. Может быть, продать стоит сейчас и потерять эту разницу, чем вливать еще больше и испытывать рыночные риски. Та же «Югория», условно говоря, стоит миллион, они говорят, что «не продавайте, мы скоро будем стоить два, а пока дайте нам еще миллион». Можно дать еще миллион и получить два, но какой существует риск. Поэтому, возможно, правительству стоит разрубить этот узел волевым решением, перестать уже слушать сказки о том, что бизнес поднимется и когда-нибудь его можно дороже продать. Позиция у любого акционера должна строиться таким образом, что зачем я буду давать тебе еще денег, если нет гарантий, что ты бизнес выведешь в плюс. Гарантий нет.

– Давайте затронем тему спорта. В Югре сегодня живет и тренируется большое количество спортсменов, успешно выступающих как на общероссийском, так и на европейском и международном уровне. Понятно желание властей пропагандировать в первую очередь зимние виды спорта, в том числе хоккей. Но стоит ли сейчас тратить огромные деньги на содержание ХК «Югра», который уже не первый год не может попасть хотя бы в плей-офф чемпионата КХЛ? И это при том, что в клуб привлекаются отнюдь не дешевые иностранные легионеры. Не пора ли уже эти деньги пустить на развитие массового спорта в Югре?

– Мне кажется, что спорт, скажем так, высоких достижений имеют больше имиджевое значение для регионов, для страны, для каких-то предприятий, спонсоров. Для Югры своя хоккейная команда является больше имиджевой игрушкой, которая позволяет пропагандировать регион, но ни в коем случае не развивает массовый спорт и даже не стимулирует развитие детского и юношеского хоккея. Если мы привлекаем иностранцев в наш клуб, то какой стимул для молодого поколения, где гарантии для молодежи, что она будет играть на самом высоком уровне? Тратятся такие миллиарды на содержание ХК «Югра», которые могли бы пойти на массовую физкультуру и спорт в регионе. К примеру, в Нефтеюганске на спорт высших достижений тратится больше 99 % средств. Если поменять эту диспропорцию, то, соответственно, будут решаться автоматически и другие проблемы. Например в здравоохранении: у нас не будет такого количества больных детей. А для имиджевых таких вещей лучше найти спонсора.

– Вопрос отчасти тоже связан с финансами – активно пропагандируется концепция 825 лет угорских княжеств, говорится, в связи с этим, о самодостаточности региона. Нужен ли этот проект? Или это очередная лубочная картинка? Как относитесь к обвинениям в адрес команды губернатора Комаровой в сепаратизме со стороны оппозиционных политиков?

– На этот вопрос можно смотреть с двух сторон. Претензии тех, кто говорит, что преобладают сепаратистские тенденции в этом деле, понятны – в эпоху глобализации мы не можем быть вне всего глобального мира, говорить о какой-то обособленности от исторических соседей, это не очень корректно. С другой стороны, если прислушаться к доводам того же вице-губернатора Шипилова, который продвигает идею исторической идентичности региона, в его словах тоже есть смысл. Мы должны любить свою малую родину, ту территорию, где живем. Поэтому, в этом вопросе больше политики, потому что если посмотреть, кто выступает против, это, в первую очередь представители оппозиционных партий. За нее выступают представители действующего правительства. Я не знаю, какая мотивация за этим стоит, могу только предполагать, что это желание действующего состава правительства региона каким-то образом подчеркнуть, по прошествии многих лет «матрешечного» соседства, что Югра является полностью состоятельным регионом, и желанием отгородиться от многих проблем. В Тюмени есть проблемы, которые решаются за счет «северных» денег, и при сложившейся системе налогообложения очень важно сохранить что-то свое. В жирные годы можно и с соседями делиться, но эти годы прошли, важно остаться при своем. Денег сейчас катастрофически не хватает всем регионам, в том числе и Тюмени. Поэтому, в этих условиях важно остаться при своем и сохранить какую-то стабильность в регионе.

– Подводя итог нашей беседе, пожалуйста, дайте оценку инвестиционной привлекательности Югры на сегодняшний день. Что сегодня мешает поднять ее?

– Я бы не сказал, что Югра находится в плохом положении как регион, но в плане привлечения инвесторов ведется слабая работа. Инвесторы не привлекаются по причине, как я уже говорил, отсутствия предпринимательского мышления у чиновников, которые отвечают за это направление. Человек, который за это отвечает, должен сам быть предпринимателем. Чиновников, которые прошли переобучение, переподготовку, здесь быть не может, потому что они просто по-другому мыслят. Здесь все зависит от человека, и если придет предприниматель, то он совершенно по-другому выстроит работу, создаст систему. А если человек не понимает, как нужно искать инвесторов, то что с него взять, не будет никакой системной работы. Замы могут заниматься бумажками, вести делопроизводство, но первый человек, которое отвечает за привлечение инвестиций, это должен быть предприниматель.

Нашли ошибку? выделите и нажмите Ctrl+Enter

Версия для печати:

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...
Погода, Новости, загрузка...