Сергей Карякин: «Я хочу стать единственным гонщиком, который победил в трех зачетах Дакар»

Сергей Карякин
О том, почему уральский гонщик-квадроциклист с мировым признанием не может найти спонсоров, что происходит в российском мотоспорте, почему он увлекся криптовалютами и вместе с партнером Ильей Покидовым создал глобальную благотворительную платформу на блокчейне Clarity, Сергей Карякин рассказал в интервью корреспонденту «УралПолит.Ru».

Уралец Сергей Карякин — единственный российский квадроциклист, участвующий в мировой гонке «Дакар», четырежды принимавший участие в главном ралли-рейде планеты и каждый раз за свой счет. И даже, когда он получил золотую медаль в зачете «Quad», очередь из спонсоров к нему не выстроилась. Молодой спортсмен так же долго пытался получить звание мастера спорта, его документы каждый раз терялись в различных чиновничьих кабинетах. Год назад мастера спорта международного класса Сергею Карякину дали, но вот с поисками спонсоров ситуация остается сложной. О том, почему уральский гонщик-квадроциклист с мировым признанием не может найти спонсоров, что происходит в российском мотоспорте, почему он увлекся криптовалютами и вместе с партнером Ильей Покидовым создал глобальную благотворительную платформу на блокчейне ClarityСергей Карякин рассказал в интервью корреспонденту «УралПолит.Ru».

– Сергей, вы не смогли победить на Дакаре в 2016 году, вас просто не пустили на первое место, но вы настойчивый, и в 2017 победа все же стала вашей. Как вообще вас там называют – вы единственный русский, «непобедимый»?

– Да, единственный русский и пока, к сожалению, русских участников очень мало. На самом деле организаторы Дакара очень сильно идут на встречу в этом, даже проводилась большая пресс-конференция, где рассказывалось про Дакар, они хотят, чтобы было больше русских участников, но пока то, что я знаю, в классе мотоциклов никто не представлен, в автомобилях поедет одна команда из Калининграда. Как меня называют там я не знаю, я со всеми стараюсь по-человечески общаться, меня называют «хорошим человеком, хорошим гонщиком». Я стараюсь помогать даже моим близким конкурентам, я всегда нахожу время, остановлюсь, помогу, всегда выручу, для меня прежде всего важны человеческие отношения. Гонка гонкой, но я считаю, что выигрывать нужно с большим временным запасом, чтобы можно потратить драгоценные минуты время на простые человеческие качества, как говорится, чтобы было комфортно на душе.

– Наверное, вас называют там «человечным»?

– Наверное, да (смеется)

– Впереди Дакар 2018 – это сороковое издание главного ралли-рейда планеты. Все внимание со стороны российских СМИ приковано к «Камазу», квадроциклы никто так не освещает. Сколько еще вы готовы биться, чтобы по достоинству оценили ваш вклад в это событие для всей нашей страны?

– На самом деле я готов идти вперед всегда, для меня это прежде всего удовольствие, я получаю удовольствие от того, что еду и защищаю честь своей страны по достоинству. Я, во-первых, веду всегда себя корректно, никто не скажет, что я кого-то обманул, и я стараюсь показывать результат. Да, конечно, команда «Камаза» – мастера, молодцы, но у них есть деньги. К сожалению, у нас в России по доброй инициативе показывают и рассказывают такие СМИ, как вы. И, знаете, на таких СМИ спорт России сейчас держится, без вас, если бы про спорт вы не рассказывали, не было спорта. Спонсоров найти сложно, практически невозможно. Сейчас сложная экономическая ситуация в стране и в принципе нет спонсорства. Зачастую встречаешься с таким: предлагаешь новость людям, они говорят, «нам не очень интересно, хотите, чтоб про ваши достижения осветили в нашем издании, давайте деньги и на правах рекламы мы про вас расскажем».

– Вы ведь сомневались, что получится участвовать в Дакаре в 2018. Искали спонсоров. И что – получилось получить поддержку от российских властей и спортивных чиновников?

– Да, сомневался, потому что у меня не было денег. И я вам скажу больше: то, что вы видите сделано за мой счет или в долг. А мне через три недели выезжать на гонку. Я давно работаю со своей командой, мы помогаем друг другу, работаю с ними «на честном слове», я всегда с ними расплачивался, пускай и с задержками. Например, после Дакара я еще полгода платил по своим долгам, потому что здесь за запчасти нужно отдать, тут за работу должен расплатиться, и так же сейчас это работает, потому что на данный момент денег нет, есть переговоры.

– Какой суммой готовы вас поддержать наши власти, если готовы – ну или какую сумму вы просили у них?

– Я общаюсь с губернатором Свердловской области, его инициатива самая действенная, благодаря ей и получается решить что-то. С подачи Евгения Владимировича (Куйвашева, губернатора Свердловской области, - прим. ред.) у меня заранее появился квадроцикл, сейчас машина проходит финальные доработки, потому что стандартный «квадрик» и спортивный это абсолютно разные машины. Переговоры продолжаются, я надеюсь, все договоренности, что сейчас есть, в скором времени подтвердятся и я смогу объявить «да, у меня появился спонсор и деньги, чтобы поехать». Я попросил гораздо больше, потому что я должен тренироваться, работать, при этом пить и есть, потому что невозможно и участвовать в гонках и работать. Я работаю, поэтому не тренируюсь, на это нет возможности, и ,как я уже говорил, осталось три недели до выезда. Тяжелая финансовая ситуация, я и сам ищу спонсора.

– А государственные корпорации. Обращались к ним за поддержкой?

– У меня есть официальное обращение к крупным государственным компаниям, таким как «Ростех», например. Я отправлял заказными письмами запросы к ним. Ответ отрицательный – «денег нет».

– Тогда откуда деньги?

– Друзья помогают. К сожалению, в таком виде у нас существует спорт. Помогают они на миллионы рублей. Чтобы вы понимали, в этом году на Дакаре взнос за гонщика, то есть за меня, 1,2 млн рублей, только за одного, а еще есть механики, водители, технички, сама машина. Команда должна быть достаточно большая, потому что как мы ехали на Дакаре 2017 – чудом мы финишировали и поставили рекорд, так как выиграли командой в три человека, обычно это команда в 20 человек. На Дакаре 2018 так не получится, второй раз так не везет в жизни, поэтому мы изменили немного подход. В этом году команда будет порядка восьми человек.

– Как вы решили, что нужно создать платформу на ICO? Вы ведь не собираетесь с ее помощью собирать деньги на соревнования?

– Из-за чего случилась история. Когда я рассказывал, что у меня нет денег, очень много людей написали, давай мы тебе скинемся на гонку, на Дакар, мы тебе поможем, но это неправильно. Для меня Дакар – это классно, это гонка, я защищаю честь страны, вам то ребята зачем? Вот стране понимаю – ее престиж, но раз на тот момент не нужно было, почему вы должны платить. И я для себя понял, что есть люди, которым помощь гораздо важнее и нужнее, чем мне: это люди, у которых болеют дети, например. И я увидел, что есть люди, готовые помощь деньгами хорошему делу. И еще увидел, что нет какой-то такой централизованной системы, где было бы легко разместить заявку и легко получить реальную помощь и чтоб не было обмана. Я знаю, что многие люди, к сожалению, не до конца честны, то есть занимаются благотворительностью, собирают деньги, но благотворительность только для вида, они на этом зарабатывают.

– Благотворительность некий тренд у нас сейчас: под именами актеров, спортсменов, всяких известных личностей создаются некоммерческие организации...

– Это бренд имени. Много фондов существуют номинально, но по сути ничего не делают. Мы же создаем платформу, где любой желающий, зайдя на сайт, может увидеть подтверждение, что деньги были потрачены на то, что было заявлено, что человеку помогли, вот такой результат, что было, что стало, все максимально открыто. Вот наша задача – чтоб не было возможности обмануть ни другим ни нам. Люди меняются, сегодня у него желание помогать людям, а завтра вдруг желание изменилось, я решил заработать, но у меня такой возможности не будет, потому что, во-первых, никто не будет жертвовать деньги, так как увидит, что это обман, во-вторых, будет осуждение меня, и это определенные риски, что будут люди, которые скажут – ты ведь обманщик: деньги собрал, а сам обманул. Вот такая ситуация. Это сделано для того, чтобы любой человек смог посмотреть и увидеть свой платеж, а также смог убедиться, что переведенные средства не расходуются.

– Clarity – глобальная благотворительная платформа на блокчейне, которой управляют пользователи. Стать пользователем или подать заявку может любой человек, из любой страны. Пользователи сами решают, какую заявку утвердить и кому помочь. Расскажите, как это работает?

– Есть платформа, человек заходит на сайт, жертвует допустим 1 тыс. долларов, он становится участником этой системы. В системе есть список заявок на помощь, либо участник сам просит о помощи. Например, ему нужны деньги на операцию – он выкладывает свои справки, рентген-снимки, контакты, номер карты. Так бывает и в обычных фондах, но система блокчейн предоставляет большие возможности контроля. Например, если ты живешь в Англии, ты не можешь скинуть деньги на российскую карту, а если говорить про криптовалюты, ты можешь жить в любой части Европы и отправлять на другой конец света буквально в течение минуты без проблем. Если использовать банковские карты, в Европе это евро, в России рубли, и чтобы переслать деньги в другую страну, нужно открывать валютный счет в банке. Многие не хотят это делать, потому что нужны деньги и время, а использование криптовалют все эти бюрократические моменты убирает. С другой стороны, система остается открытой для простого человека, который пользуется этим, который жертвует деньги, который просит помощи.

Если просуммировать преимущества платформы на ICO, то можно сказать следующее: во-первых, криптовалюта позволяет сделать сбор пожертвований человеком из любой страны, ведь биткоин или эфириум не принадлежат государствам и их может купить и получить любой человек; во-вторых, любые переводы в обычной валюте могут быть заблокированы финансовым мониторингом банка, а это значит, что средства будут потеряны, что, в свою, очередь, вызовет дискриминацию проекта в глазах жертвователей; ну и в-третьих, до завершения ICO (31 декабря этого года) с кошельков не исчезнет ни один доллар (биткоин или эфириум). По сути, сбор средств в криптовалюте позволяет всем видеть, где их деньги, потрачены они или нет. Пользователем может стать любой желающий, пожертвовать можно хоть один доллар, эквивалентную сумму в биткинах или эфириуме нужно перевести на кошелек проекта, затем в личном кабинете на сайте указать номер кошелька, с которого был перевод. После этого система проверяет перевод и присваивает статус пользователю. Чем больше пользователь пожертвует, тем за большее количество заявок сможет проголосовать. Например, внес от одного доллара до тысячи, можно будет проголосовать за 300 заявок (за год примерно). Когда количество голосов кончится, пользователь всегда может создать новый вклад в проект, перечислив еще раз сумму.

– Кто ваши партнеры, и как вы нашли друг друга?

– Мой партнер – Илья Покидов. Он долго работал в сфере IT. По образованию он механик, окончил УрФУ. Разрабатывал платформенные решения для банков и телекоммуникационного сектора. Год занимался разработкой и внедрением криптографической платформы обмена данными для Центрального Банка РФ. В общем, опыт в этой сфере у него достаточный. И когда у меня возникла проблемная ситуация со спонсорами, когда простые люди мне стали предлагать деньги, мы с Ильей встретились, я ему рассказал, что такой отзыв от людей и многие хотят мне помочь, чтобы я поехал на Дакар, потому что люди хотят видеть российского гонщика на Дакаре, хотят за меня болеть, чтобы я снова стал первым. Этот отклик как раз стал толчком для создания благотворительной платформы, потому что в спорте должны быть спонсоры, а не благотворители. В жизни возникают более сложные ситуации, более серьезные проблемы, чем нехватка денег на соревнования: одним людям нужна помощь, другие готовы помочь, а сделать зачастую это сложно.

– Что нужно, чтобы глобальная благотворительная платформа на блокчейне Clarity собрала необходимое количество монет?

– Чтобы это все функционировало, нужен штат людей – специалистов. Сама платформа должна иметь одновременно простой и продуманный функционал, и если говорить, про зарплаты специалистов в сфере блокчейна, то зарплаты доходят до 400 тыс. рублей. Это заложено в бюджет, в фонд заработной платы специалистам такого узкого профиля, которых в России по сути и нет. Нам нужно разработать визуальную часть (вэб-сервис), мобильное приложение, обеспечить безопасность и открытость проекта, создать свой блокчейн для хранения информации о благотворителях, их перечислениях, о тех, кто попросил помощи и кто голосовал. Все это не быстро. Мы просчитали, срок реализации проекта – полтора года. Но прототип будет готов через семь-восемь месяцев, будем работать в тестовом режиме и уже начнем принимать заявки.

– Сколько надо денег собрать, чтобы проект заработал?

– 3 млн долларов. На одну разработку больше миллиона уйдет, почти миллион – на продвижение и работу команды Clarity. Оставшаяся сумма – это собственно сумма, необходимая на заявки. Мы еще не объявили официально о запуске монет, но, как я говорил, у нас достаточно интересный проект. Минимум нам нужно для старта 2 млн долларов. Люди собирали монеты на создание вечного карандаша с твердым грифелем по 5 млн долларов, это говорит о том, что инвестиционная активность есть, есть люди, готовые вложить даже в такие смешные проекты миллионы долларов, а здесь проект не направленный на получение прибыли, даются гарантии людям, что они не будут украдены, потрачены, мы не зарабатываем на этом.

– Здесь вы опять пионер, никто в России еще не создавал благотворительную платформу на криптовалютах. Какая ваша конечная цель?

– Хочу получить моральную сатисфакцию. Чтоб были люди, которые, дай бог, сказали бы «спасибо», которым мы действительно смогли помочь – это главное. Я понимаю, что проект сложный, но он и интересный. Благодаря блокчейн технологии и криптовалютам его можно реализовать децентрализовано и не бояться фальсификации и взломов. Реализовав данный проект, мы можем обеспечить помощь сотням и тысячам людей во всем мире.

– После успешного запуска благотворительного проекта на блокчейне, думаете ли вы заняться бизнесом с криптовалютами?

– Почему бы и нет. Создание благотворительной платформы – отличный старт для нас, после которого мы можем пойти дальше в какие-то новые сферы деятельности, которые могли бы приносить нам деньги, которые опять же мы могли бы пожертвовать. Ну и, конечно, денег много не бывает, чтобы участие в Дакаре не было как сейчас, когда все делается на последние деньги.

– Вообще государство активно идет в эту область и хочет контролировать, а если как в Китае случится, что объявят вне закона и обяжут вернуть деньги всем участникам, как вы застраховались на этот случай?

– Если мы собираем нужную нам сумму, мы ее соответственно используем на организацию платформы, оплату труда, дальнейшие действия, если мы не собираем нужную сумму – все деньги просто возвращаются пользователям. На данный момент ,чтобы избежать таких рисков, мы зарегистрируем эту платформу там, где регулирование по криптовалютам уже есть, когда появится закон здесь, переведем все в Россию.

– Давайте вернемся к теме спорта. Скажите, с вашей точки зрения, почему так происходит: в футбол, где мы никак не можем выиграть, и про который ходят сплошные анекдоты, у нас есть возможность вливать огромные средства, чуть лучше история с биатлоном, плаванием, ну то есть это такие массовые виды спорта - почему их готовы спонсировать большие компании и госструктуры? Ваш любимый вид спорта очень элитарный?

– Думаю, что это вопрос государственного регулирования, опять же содействие государства в спонсорстве, то есть какое-то за счет государственно-частного партнерства достигается решение по спонсорству и конечно это важно. Я не раз приводил статистику, что те же деньги, потраченные на автоспорт ты получаешь отдачу гораздо большую, по сравнению с прямой рекламой по телевидению, зачастую, когда ты смотришь рекламу – переключаешь и идешь дальше .

– Кстати о рекламе. Вы могли бы отлично продвинуть на Дакаре идею участия Екатеринбурга в «ЭКСПО-2025»?

– Да, было бы супер, если бы заявочный комитет Экспо – 2025 использовал такую возможность.

– Кроме денежных, какие еще вопросы, решаются в ходе подготовки к соревнованиям?

– Конечно, приходится решать организационные вопросы: собрать команду, в нужное время в нужный срок, подготовить все документы, страховки. Объем документации, с которым приходится работать, просто неимоверный, везде есть свои тонкости, которые ежедневно нужно решать.

– Вы уже победитель Дакара в категории Quad. Какую цель ставите на этот раз? И что думаете, в итоге получите от участия в Дакаре 2018?

– Подтвердить лидерство, доказать, что моя победа – не случайность и, конечно, защитить честь страны. Я недавно участвовал в этапе чемпионате мира, победил на багги, это как этап подготовки к Дакар на багги уже в 2019 году. Что я и говорил: хочу победить в трех классах: квадроциклы, багги, автомобиль. Пока автомобиль очень дорого.

– Теперь расскажите историю про мастера спорта. Целый флэшмоб в соцсетях был в вашу поддержку, много лет вы бились, чтобы получить это звание. И вот, наконец-то, обратили внимание. Что подвигло наших чиновников все же дать вам мастера, с вашей точки зрения?

– Да, получил, во многом благодаря огласке в социальных сетях. И с этой проблемой сталкивается много спортсменов, они не могут добиться присвоения званий из-за того, что несовершенная система, документы теряются и т.п. И моя история подвигла, что многие спортсмены мотоциклисты получили мастера.

– Какие преференции сейчас у вас есть? Как вы ими пользуетесь? Какие-то деньги ведь получаете?

– Они больше спрашивают за эти деньги, чем платят. Да какие преференции – просто самоудовлетворение, что мастер спорта международного класса – вот и все, никаких преференций.

– Чтобы продвигать этот спорт, наверное, нужно иметь некий вес уже политический или нет (Свежий пример про то, что развиваются на государственном уровне в нашей стране те виды спорта, что любимы высшими руководителями страны. На днях внесли поправки в 329-ФЗ об утверждении федерального стандарта по виду спорта «бадминтон». Как мы знаем этот вид спорта жалует Дмитрий Медведев)? Готовы ли вы пойти в политику, если позовут?

– Вся проблема в том, что я должен буду чем-то пожертвовать, и мне важно будет понять, смогу ли я в действительности помочь спорту, это достаточно сложная структура. Если я там могу быть полезен, продавливая интересы спорта, потому что он мне близок и я его понимаю, то – да, если я там буду сидеть чисто номинально, то смысла тратить время нет, я лучше сделаю что-то полезное здесь.

Марина Тайсина

Нашли ошибку? выделите и нажмите Ctrl+Enter

Версия для печати:

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...
Погода, Новости, загрузка...