Роман Рзаев: «Молодая гвардия» – это не просто ребята с флагами бегают»

Роман Рзаев
О внутренней сути объединения, о дороге молодежи во взрослую политику, о политической конкуренции в Тюменской области, а также о примерах для подражания для младших «единороссов» рассказал в интервью «УралПолит.Ru» руководитель тюменского регионального отделения «Молодой гвардии» Роман Рзаев.

После подведения предварительных итогов выборов президента России многие эксперты отметили, что на выборы пришло голосовать много молодежи, при этом возрастные политики теряют поддержку, нужно обновление. Рано или поздно на смену известным опытным политикам приходят молодые соратники. По ним бывает хорошо видно, какие принципы декларируются в структуре власти, какие качества правящая партия воспитывает в своих членах. И любопытно посмотреть на тех, кто будет определять жизнь вашего города и региона через несколько лет – потому что они уже рядом. В частности, помогают работе в сфере молодежной политики. «УралПолит.Ru» расспросил одного из таких молодых людей, руководителя тюменского регионального отделения «Молодой гвардии» Романа Рзаева о внутренней сути объединения, о дороге молодежи во взрослую политику, о политической конкуренции в Тюменской области и о примерах для подражания для младших «единороссов». Разговор состоялся до дня выборов президента России.

«Мы даем хорошую школу»

– Что такое «Молодая гвардия», зачем она существует, над чем работает? Думается, некоторые наши читатели плохо себе это представляют. Даже я, давно зная об организации, очень приблизительно понимаю, чем она занимается.

– Это, по большому счету, молодежное крыло партии «Единая Россия». «Молодая гвардия» реализует проекты, направленные на молодежь, и занимается своеобразным кадровым резервом партии. Грубо говоря, «Единая Россия» работает со взрослыми людьми, а мы – с молодыми.

В чем конкретно это выражается?

– У нас есть определенный вектор, несколько направлений. Первое – общественно-политическое воспитание молодежи. Например, с недавнего времени мы ведем проект «Студвыборы». Скажем, какой-то вуз перевыбирает свой студенческий совет. Мы помогаем им и методически, и практически – организуем за них выборы, чтобы это было демократично, адекватно и соответствовало закону. Еще недавно проводили выборы лучшего первокурсника города почти во всех вузах Тюмени. Мы хотели посмотреть на молодых ребят, сделать так, чтобы они включились в политику. Многие хотят включаться, но не всегда находят в вузе применение своим политическим талантам. Есть творчество, КВН и так далее – а политики нет.

Второе очень важное направление – патриотическое воспитание молодежи. Уже одиннадцать лет в области реализуется кампания «Мы помним». Больше всего она, наверное, известна по минуте молчания, которая проходит каждое 9 мая, и военным урокам, когда известные люди приходят в школы и вузы, рассказывают о ключевых событиях войны. С недавнего времени немного меняем подход: снимаем фильмы, видеоролики, делаем 3D-метки.

Прямо сейчас мы помогаем на пикетах, которые идут в нескольких торговых центрах – призывы прийти на избирательный участок. Мы не организаторы, но помогли людьми. Такой работы много. «Молодая гвардия» – это не просто ребята с флагами бегают, как некоторые думают. Это адекватные молодые люди, занятые в разных структурах, это большая коммуникационная сеть, и если что-то случается, ее невозможно не заметить.

Еще у нас есть понимание, что мы – кадровый резерв партии, и мы готовим молодых людей к будущему депутатству, к государственной или муниципальной службе. Все руководители «Молодой гвардии» – и в Тюмени, и в области, да и в других городах – стали либо депутатами, либо служащими. Это хорошая школа. Опыт никуда не уходит, эти люди востребованы.

– Кто разрабатывает ваши проекты?

– Есть федеральные проекты вроде «Доступной среды» по аналогии с госпрограммой. Их реализуют все в стране отделения «Молодой гвардии» в меру своих возможностей. А есть региональный компонент: придумываете, согласовываете с центром и делаете. С одной стороны, региональный штаб, он что-то придумывает и координирует работу. С другой стороны – активисты, которые просто приносят свои идеи. Если они соответствуют нашим целям и задачам, мы это делаем. У нас, например, есть проект «Политическая арена», который два года назад запускался. Ребята создали специальные настольные игры, проводили игры со старшими школьниками и студентами, в игровой форме объясняли им, как проходят выборы, что такое Госдума, партии, фракции. Была акция «Экомобиль» [своеобразная вариация городского субботника], когда приезжала Анна Семенович. Это была идея энтузиастов, а мы ее просто докрутили и помогли все организовать. У нас постоянно идет работа с активом.

– И сколько человек в этом активе?

– По региону у нас сейчас человек четыреста. Сильные активные отделения по городам: Тюмень, Тобольск, Ишим, Заводоуковск, Ялуторовск. В некоторых районах тоже есть ячейки, хотя у них меньше акций и не такая богатая повестка.

– Есть среди них люди, которые получают зарплату?

– Для всех нас это большая общественная нагрузка. Люди, как правило, имеют основную работу. Например, руководитель тобольского отделения трудится в СИБУРе. В связи с этим он не может бывать на всех акциях, но у него сильные заместители из студентов. В Тюмени основной актив – представители студенческих организаций или выходцы из них, работающие, но все еще живущие активизмом.

– То есть ты не получаешь зарплату как руководитель?

– Нет, за это не получаю. У меня есть работа, там я другими вещами занимаюсь. «Молодая гвардия» отнимает очень много времени, но это все равно общественная работа.

«Уже занимаюсь во взрослой политике недетскими делами»

– Ты глава отделения в большом регионе. Ощущаешь себя лидером для своих активистов?

–Когда я начинал три года назад, у меня не было понимания, лидер я или нет: была система, был руководитель до меня. Но прошло буквально два месяца, состоялся новый посев актива... Можно с уверенностью говорить, что с лета 2015 года я лидер этой организации.

– В таком случае хочу спросить: лидер для тебя – это кто?

– «Лидер» – это же от глагола lead, «вестИ». Это человек, который ведет, и за которым идут.

– А за тобой идут?

Знаешь, да. Приходишь на какой-нибудь митинг типа 4 ноября или 12 июня, и там очень много молодых людей. Как правило, все это наши активисты, которые идут за нами участвовать в чем-либо.

– Что происходит с рядовыми активистами после «Гвардии»? 

– Для некоторых это становится стилем жизни, и ему не мешает даже основная работа. Кто-то перестает этим заниматься, многие просто переезжают в другие города на учебу и для трудоустройства. Но процентов 10-15 все равно потом остаются в политике, идут в партию, в органы местного самоуправления или занимаются своими политическими и общественными проектами.

– Есть какое-то преимущество: «я молодогвардеец, мне будет легче найти работу в партии»? Может, особо отличившихся даже зовут специально?

– Да, конечно. Если открывается вакансия, приглашают. И в большие выборные кампании открывается набор. Особенно ценятся люди молодые, но с опытом. А такие люди, по крайней мере, по линии «Единой России» – у нас.

Ты стремишься во взрослую политику?

– В «Гвардии» есть такая тема: руководитель регионального отделения работает максимум два срока по два года. Мой второй срок заканчивается через год. По нашим понятиям, я уже заканчиваю. И взрослой политикой я уже постепенно занимаюсь. Может быть, это не так очевидно, потому что у меня нет статуса депутата или госслужащего. Но я участвую в делах, которые точно не детские, назовем это так. Из публичных мероприятий, над организацией которых я работал – проект «Я доверяю!», занимался реализацией информационных центров.

– И как конкретно ты видишь свое будущее после «Молодой гвардии»?

– Думаю, буду заниматься также политическими проектами. Пока четкие горизонты нарисовать не могу. Вектор понятен, но очертания материка пока не видны.

– А как насчет того, чтобы стать депутатом? Основатель местного отделения Павел Белявский работал в региональном парламенте, Роман Чуйко, который сейчас в городской думе, был руководителем МГЕР, его коллега-депутат Андрей Потапов тоже был связан с «Гвардией».

– Вектор депутатской работы интересен. Вектор госслужбы – тоже. Определяться буду позже.

– Работать в дальнейшем ты хочешь в Тюменской области?

– Да. Я считаю, любой управленец, который хочет быть полезен стране, должен пройти сначала муниципальный и региональный уровни. Не понимая того, что происходит «на земле», сильным федеральным политиком не станешь. И надо сохранить это понимание в голове.

– А как его не потерять?

– Чаще спускаться «вниз». Поездить на автобусе, походить пешком. Чаще я передвигаюсь на автомобиле, но и на общественном транспорте тоже езжу. Я понимаю, что не нравится бабушкам, чем недовольны студенты.

– Но это ты пока еще молод. А старшие коллеги не теряют почвы под ногами?

– Все охватить невозможно, одна голова столько не выдержит. Или просто такая нагрузка, что по времени не успеешь за всем уследить. Но для этого есть советники, которые и берут нагрузку по адекватному созерцанию происходящего. Есть звезда на первом плане, есть помощники, так всегда.

«Политика – это та же война, только без оружия»

– Как ты считаешь, политика в Тюменской области существует? Знаю мнение одного местного предпринимателя, что единственный политик здесь – губернатор Якушев.

– Политика – это ведь система отношений. И она, конечно, есть, и довольно серьезная. Может быть, у нас нет сильной конкуренции на политическом поле, но тут вопрос не в том, что «Единая Россия» какая-то большая партия, которая сильнее всех по личностям и в целом. А в том что, может быть, другие партии не до конца занимаются своим ростом и продвижением?

Пример со всемирного фестиваля молодежи и студентов. Всем партиям пришли письма с приглашениями молодых людей. От других партий по молодежным квотам почему-то поехали взрослые люди. Другой пример – у нас в партии есть процедура праймериз. В них ребята из «Молодой гвардии» занимали вторые-третьи места. Они имеют опыт работы «ногами», знают, как «качать» соцсети, понимают тактику работы в день голосования, на дебатах составляют конкуренцию. Я сам участвовал в праймериз в Госдуму и занял второе место по округу. Меня никто не ограничивал, я ездил куда хотел, агитировал, выступал на дебатах. У меня есть такое поле возможностей. По другим партиям такого нельзя сказать. Есть какая-то система авторитетов, даже с добрыми намерениями тебе не дадут дороги. С тобой не работают, тебя не развивают. Люди обижаются и считают, что так везде, но так не везде.

– Можно сказать, что бывшие молодогвардейцы, которые сейчас продвинулись в карьере – это ролевая модель для нынешних, пример для подражания?

– У «Молодой гвардии» был первый руководитель, Павел Белявский, который все это начинал. Поскольку мы свою историю бережем, у нас все знают и его, и сменившего его Романа Чуйко, ориентируются на старших товарищей.

– А если говорить о более высоких фигурах, у тебя лично есть идеал политика? В современности и в истории?

– Есть несколько примеров, на которые можно ориентироваться. Естественно, это наш президент. Сейчас много всякого говорят, но я родился в 1992 году, я еще с бабушкой стоял в очереди за продуктами по талончикам, и помню, как было раньше – в конце девяностых и начале нулевых, и вижу, как сейчас – немножко по-другому все-таки. Поэтому, безусловно, президент для меня – авторитет. Когда я начал заниматься политикой в регионе, я стал видеть и понимать, что делает губернатор. Это тоже пример работы и отношения к делу.

Если говорить об истории, есть примеры даже не политиков, а исторических деятелей, потому что, я считаю, политика неотделима от других областей жизни. Мне глубоко импонирует Александр Суворов. Когда ты ведешь войну с Францией в союзе с Австрией, это ведь тоже политика – ты должен учитывать интересы союзников. Из более ранних эпох восхищаюсь Гаем Юлием Цезарем. Может быть, там больше военного дела. Но вообще-то политика и есть война без применения оружия, война интересов.

– Воюешь, просто не стреляешь?

– Ну да. Но ты стреляешь словами, стреляешь делами. И вот мнение, что у нас в регионе нет политики – может, ее нет потому, что кто-то не до конца умеет отстаивать свои интересы?

 Политик – это публичный человек. У меня давно сложилось впечатление, что ты внимательно следишь за своим публичным образом. Улыбка в нужные моменты – не говорю, что неискренняя, прямая спина и так далее. Для политика ведь это важно?

– У меня на самом деле с осанкой проблемы... Нет, это обычное поведение. И с активистами «Гвардии», и на публичном мероприятии я одинаков, просто задачи там разные. Я еще в студенчестве начал замечать, как люди заигрывают перед другими. Мне эта модель поведения показалась отвратительной. Как я сейчас с тобой общаюсь, так и с активистами в «Молодой гвардии», и с начальством, которое меня вызывает на ковер. Заискивание – это часто песня недолгая. Тут вопрос во внутренней честности. Так что самое главное, думаю – адекватное и ровное поведение.

Виталий Паутов

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе новостей дня.

Компании:

Места:

Нашли ошибку? выделите и нажмите Ctrl+Enter

Версия для печати:

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...
Погода, Новости, загрузка...