Арест Сандакова загоняет Челябинскую область в новую политическую реальность

На линии огня оказался не только вице-губернатор, но и его шеф

Уход Николая Сандакова означает открытие для Южного Урала периода новых политических договоренностей. О том, какими они будут, пока спорят эксперты. Подробности – в материале экспертного канала «УралПолит.Ru»

Задержание вице-губернатора Южного Урала Николая Сандакова на прошлой неделе шокировало политические элиты, часть СМИ и некоторых политизированных экспертов. Слишком многие политические (и выборные!) процессы были замкнуты даже не на должности вице-губернатора – персонально на Сандакове. Его уход означает открытие для Южного Урала периода новых политических договоренностей. О том, какими они будут, пока спорят эксперты. Подробности – в материале экспертного канала «УралПолит.Ru».

Региональные элиты в замешательстве: арест Николая Сандакова вернул в повестку давно забытый вопрос «с кем договариваться». Отчасти разрушение прежней вертикали может соответствовать ожиданиям федерального центра.

Что произошло

Итак, арест Сандакова вызвал фурор и брожение в умах экспертов и элит. Обсуждаются не только версии и причины «закрытия» Сандакова, но также реакция губернатора и будущий расклад политических сил в регионе. Публичный арест, который все чаще называют показательной акцией уральских силовиков, безусловно напомнил экспертам о традиционном для Южного Урала противостоянии исполнительной власти и силового блока. Этот конфликт начался еще в 2012 году и спустя еще два года привел к отставке Михаила Юревича, которого на посту губернатора сменил Борис Дубровский. Арест Николая Сандакова продемонстрировал, что челябинская группа силовиков снова берет верх. Вот только проигравшей стороной, в отличие от событий зимы-2014, оказывается уже «магнитогорский клан», по интересам которого ударяет арест астраханца.

Вице-губернатор был одним из немногих высокопоставленных членов команды Юревича, кому Борис Дубровский после назначения главой региона предложил продолжить работу в администрации. Это решение выглядело вполне продуманным, так как Сандаков, с одной стороны, был в его глазах «человеком команды Володина», а с другой – не был аффилирован с элитами Челябинска, и уже благодаря этому мог быть полезен команде магнитогорцев, продолжающих политическую и экономическую экспансию в столицу Южного Урала.

Переназначив Сандакова на должность вице-губернатора в сентябре 2014 года, губернатор фактически отдавал ему должное как профессиональному политтехнологу, который доказал свою квалификацию высокими показателями ЕР и высоким процентом голосов в пользу самого Дубровского на губернаторских выборах 14 сентября 2014 года.

Очевидно, что решение по Сандакову было принято не в Кремле и без учета мнения полпредства и губернатора. Тем не менее в ряде СМИ уже начали фигурировать версии о том, что арест Сандакова стал последствием противостояния силовиков и Управления внутренней политики администрации президента РФ.

Московские политологи, в свою очередь, уже успели заявить, что не разделяют эту версию.

«Чушь полная!» – так оценил в Facebook российский политолог Евгений Минченко версию о том, что Сандаков стал жертвой (читай: разменной монетой) в войне федеральных кланов и следствием отставки начальника управления администрации президента по внутренней политике Олега Морозова. Другой собеседник, знакомый с практикой взаимодействия центра и регионов, в целом оказался солидарен с политологом, отметив тем не менее, что куратором Сандакова в АП был совсем не Морозов.

В отсутствие каких-либо озвученных следствием весомых обвинений в адрес Сандакова данная версия хоть и выглядит экзотикой, но по сути право на существование имеет. Если все же трезво оценить статус Сандакова в глазах ведущих властных группировок в федеральном центре, столь жесткая позиция силовиков по отношению к действующему вице-губернатору, отвечающему за идеологию и политическую стабильность региона, была возможна либо в связи полной потери доверия к нему в Кремле, либо в связи с усилением влияния силового блока в окружении пезидента и игнорированием интересов УВП в данном регионе.

Коррупционная версия

«По-прежнему считаю, что дело Сандакова так же, как и дело Цыбко – составные части политически значимого в масштабах страны долговременного антикоррупционного расследования условного «дела Юревича». Это не значит, что в этих делах нет самостоятельных составов, но именно в этом контексте следует их рассматривать для того, чтобы понимать политический смысл и перспективы развития сюжета», – такова позиция блогера и политолога Александра Подопригоры, который в течение нескольких последних лет был последовательным критиком Константина Цыбко и Николая Сандакова.

К числу самых распространенных стоит отнести версию о том, что за задержанием Сандакова стоит заявление бывшего сити-менеджера Озерска Евгения Тарасова, который через «признание о причастности вице-губернатора к делу Цыбко» получил сокращение срока заключения.

Действительно, именно с Озерска для Сандакова начался карьерный взлет на Южном Урале, и именно «озерский след» стал причиной его падения. В Челябинской области Сандаков впервые появился как руководитель предвыборного штаба кандидата в депутаты законодательного собрания региона Константина Цыбко, который баллотировался от Озерска. Очень высокий результат партии власти в этом ЗАТО по итогам выборов позволил Цыбко занять место представителя заксобрания области в Совете Федерации РФ, а его соратнику Николаю Сандакову стать первым помощником губернатора Челябинской области.

Согласно официальной позиции следствия по делу Константина Цыбко, сенатор за взятку в 17,5 млн рублей способствовал назначению на освободившееся место магнитогорца Евгения Тарасова. В июне 2012 года его ставленник был арестован за увод из бюджета более 22 млн рублей. Впоследствии он дал показания против члена Совета Федерации Цыбко и помощника Михаила Юревича Сандакова.

Впрочем, и Константин Цыбко, и Николай Сандаков сделали тогда все, чтобы сохранить контроль над ЗАТО. По сведениям «УралПолит.Ru», сам Сандаков рассматривался после задержания Евгения Тарасова как кандидат на должность (а возможно, сам активно добивался ее) сити-менеджера Озерска. Юревич не поддержал эту идею, Сандаков остался в статусе первого помощника губернатора.

Попытки жесткого подхода к управлению политическими и экономическими процессами в муниципалитетах со стороны вице-губернатора предпринимались вплоть до середины 2014 года. «Единственное, чем ярко отметился Сандаков в региональной политике «времен Дубровского» – это вредная для репутации власти и безрезультатная склока с главой Чебаркуля Орловым», – так оценивает Александр Подопригора другие итоги внутренней политики Сандакова.

Внутренняя политика Сандакова

Предпосылки для столь жесткой кампании против Сандакова, безусловно, были. Получив в последнее время максимальный картбланш от губернатора Дубровского, чиновник несколько вольготно стал выстраивать отношения с элитами, ломая их и пренебрегая их интересами.

Раздражение, вызванное авторитарной политикой Сандакова, наслаивалось на неудовольствие элит в связи с нарастающей экспансией магнитогорцев и жесткой политикой по усилению влияния региональной власти в муниципалитетах в рамках реформы МСУ. И все чаще критики реформы – как на федеральном, так и на окружном уровне – стали приводить Челябинскую область как пример поспешных и не вполне продуманных преобразований системы организации власти на муниципальном уровне.

Оценивая последствия ареста Сандакова, многие эксперты говорят, что это событие ставит под угрозу устойчивость политической системы в рамках региона.

«Задержание Сандакова является серьезным ударом и по Дубровскому, – высказывает мнение политолог Андрей Лавров. – Подозреваемый был правой рукой губернатора, и на нем была завязана вся предвыборка в области и работа со СМИ. Уход Сандакова из власти за полгода до выборов в областное заксобрание может привести к непредвиденному результату праймериз «Единой России» и всей выборной кампании».

Вместе с тем попадание Сандакова в опалу открывает перед Челябинской областью возможность более демократичных выборов.

Так, завкафедрой политических наук и связей с общественностью Челябинского госуниверситета Андрей Пасс не считает, что устранение Сандакова от ведения избирательной кампании в заксобрание может привести к непредсказуемым итогам выборов: «У нас же нет незаменимых людей. Этим Россия и отличается от других государств. Какая-то коррекция по персоналиям не исключена, но я не думаю, что будут существенные изменения и подвижки».

При этом большая часть политологов признает, что задержание челябинского вице-губернатора укладывается в антикоррупционный тренд, который характерен для всей страны. «Просто Челябинская область немного опередила этот тренд, и уже давно силовые структуры там занимаются расследованием различного рода злоупотреблений», – сказал директор Уральского филиала Фонда развития гражданского общества Анатолий Гагарин.

Любопытно, что именно с практикой проведения выборных кампаний и назначения глав администраций муниципалитетов может быть, по официально не подтверждаемой следствием информации, связана часть претензий СКР к Сандакову. Речь, в частности, о неких неучтенных суммах, которые проходили через куратора региональных и муниципальных кампаний.

Но если возможное соучастие Сандакова в деле Тарасова-Цыбко о взятке может обосновать интерес следователей к вице-губернатору, то претензии – пока, впрочем, официально не озвученные – по поводу привлечения куратором внутренней политики финансирования со стороны предпринимателей и политиков на проведение региональных выборов не выдерживают критики.

Дело в том, что практика формирования внебюджетных теневых (неофициальных) партийных фондов на организацию выборных кампаний является универсальной для всех региональных и муниципальных органов власти. Эта же практика находит неофициальное поощрение со стороны всех федеральных партий, не заинтересованных в централизованном финансировании из столицы политических кампаний в регионах.

Труднодоказуемой, вероятно, будет и версия по поводу того, что Сандаков якобы торговал должностями глав. Такая версия популярна в блогосфере, но на данный момент может иметь отношение только к Озерску, главе администрации которого Сандаков, по версии следствия, пообещал за взятку «создание положительного образа в СМИ».

Удар по Дубровскому

Весьма интересной представляется полемика политологов по поводу того, можно ли считать арест Сандакова косвенным ударом по Дубровскому. Вот как выглядит мнение блогера и политолога Александра Подопригоры:

«Понятно, что бывший заместитель досрочно отставленного губернатора Юревича и креатура обвиняемого в коррупции сенатора Цыбко, астраханец Николай Сандаков, никогда не был полновесным членом «команды Дубровского», скорее – фигурой «переходного» периода, уместной в строго определенной политической конъюнктуре. Он не был также ни авторитетным политиком, ни эффективным политтехнологом (единственная крупная кампания 2011г. в Госдуму, которой он реально руководил, дала множество скандалов и неудовлетворительные результаты для ЕР; не менее скандальными были последние муниципальные выборы в Челябинске). Впрочем, нет сомнений, что Николай Сандаков приобрел за последние два года большой опыт, и многие вещи у него хорошо получались: весь вопрос был, однако, в выборе целей и ценностей, и здесь сказались факторы фундаментальные.

История его карьерного взлета характерна для «смутных» времен: случайно, благодаря личным симпатиям Юревича, попавший в большую политику Константин Цыбко вытянул туда же знакомого политтехнолога Сандакова. Это фаворитизм в чистом виде: здесь нет места спросу на политические содержания и умения».

Ему заочно оппонирует бывший заместитель полпреда президента в УрФО Андрей Колядин. «На Южном Урале извечное противостояние силовиков и губернатора. Мне в бытность замполпреда приходилось вмешиваться, чтобы убрать конфликт из публичной плоскости. Тогда против вице-губернатора Олега Грачева было дело возбуждено. Но без задержаний. А тут – жестко. И Николай Дмитриевич под раздачу попал. И по Дубровскому удар. Но вот то, что Дубровский его не защищает, очень расстраивает. Своих коллег сдавать нельзя. Если их на месте преступления не взяли», – считает политолог.

Борис Дубровский действительно до середины дня понедельника, 30 марта, воздерживался от публичных оценок ареста своего заместителя. Заявление он сделал только на аппаратном совещании спустя три дня после задержания Сандакова и был крайне сух в формулировках. «Мы не можем обойти вниманием информацию о задержании Николая Дмитриевича Сандакова. Мои комментарии самые простые: у нас есть принцип презумпции невиновности. Вина его может быть доказана только в суде, исходя из этого мы выстраиваем свое отношение и наши комментарии к этому процессу. Решение по распределению функционала, который на себе нес Николай Дмитриевич: в ближайшее время я доведу до сведения, каким образом в его отсутствие будет выстроена работа. Этот факт очень неприятен мне лично, в целом негативно влияет на имидж Челябинской области. Это один из самых неприятных поводов, по которому область может упоминаться в средствах массовой информации», – заявил Дубровский.

Незаменимых нет

И буквально сегодня Борис Дубровский пообещал в ближайшее время довести до сведения подчиненных и СМИ, «каким образом в его (Николая Сандакова. – прим. ред.) отсутствие будет выстроена работа». И хотя губернатор подчеркнул, что в оценке личности своего подчиненного будет исходить из того, что его вина может быть доказана только в суде, для большинства наблюдателей очевидно, что в региональную политику он уже не вернется.

За место Николая Сандакова уже развернулась аппаратная борьба. Предстоящее назначение становится предметом кулуарных переговоров, которые с учетом приближающейся предвыборной кампании обещают быть очень нелегкими.

Так, в числе наиболее вероятных преемников Николая Сандакова в роли куратора внутренней политики, электоральных кампаний и СМИ опрошенные «УралПолит.Ru» эксперты чаще всего называют депутатов Государственной думы Владимира Бурматова и Роберта Шлегеля. Примечательно, что оба имеют прямое отношение к руководству прокремлевскими молодежными проектами. Бурматов до избрания в Госдуму в 2011 году возглавлял федеральные структуры «Молодой гвардии», Шлегель 15 апреля 2010 года на 5-м Федеральном съезде движения «Наши» избран федеральным комиссаром движения. Еще один вероятный кандидат также в прошлом имеет отношение к «Молодой гвардии». Это Руслан Гаттаров, он уже работает заместителем губернатора Челябинской области. В этом качестве он курирует отношения правительства региона с федеральными органами власти.

В пользу всех троих говорят выстроенные отношения с федеральным центром. Впрочем, к Гаттарову у Дубровского, говорят, не так давно появились претензии в связи с неэффективным исполнением программы по развитию госуслуг в регионе.

Нельзя исключать появления в этом списке других специалистов по PR. Так, ожидается, что Владимир Руга и Иван Сеничев попробуют продвинуть в шорт-лист кого-то из своих представителей. При этом сам Владимир Руга едва ли примет предложение, если оно будет ему сделано. Наконец, редко звучат фамилии помощника полпреда президента в УрФО Андрея Перлы и заместителя генерального директора УВЗ Алексея Жарича, хотя для них эта должность может быть разве что ссылкой. Сам Алексей Жарич сообщил «УралПолит.Ru», что в курсе этих слухов и не подтверждает их: «Мне соответствующего предложения не поступало».

Почти наверняка вместе с назначением будет произведена перенарезка полномочий. Часть нынешнего функционала Сандакова могут передать кому-то из нынешних аппаратчиков. Например, внутреннюю политику могут отдать «техническому специалисту» Шикову. Он и сейчас возглавляет управление внутренней политики, при этом его повысят до вице-губернатора.

Почему так долго молчал губернатор

Устранение вице-губернатора Сандакова бьет не столько по Юревичу, сколько по Дубровскому, который в последнее время неоднократно – о чем писалось в СМИ – пренебрегал интересами челябинских элит и силовиков, чем способствовал усилению магнитогорского клана, который давно соперничает в Челябинской области за право контролировать политические и экономические процессы на уровне региона.

Эксперты обращают внимание на вялую и запоздалую реакцию Дубровского на арест своего заместителя. Ведь зная о грядущем задержании Сандакова – на что намекала в своем сообщении пресс-служба губернатора – Дубровский мог бы (и вероятнее всего, должен быт так поступить!) отправить заместителя в отпуск, на больничный или уволить. И то, что Сандакова «взяли из кабинета» – это удар и перчатка, брошенная Дубровскому.

Глава региона ушел в тень и, похоже, смирился с тем, что потерпел поражение в глазах региональных элит и группы силовиков. 

Добавьте УралПолит.ру в мои источники, чтобы быть в курсе новостей дня.

Новости партнеров

Загрузка...
Погода, Новости, загрузка...