​«Если ты избираешься законотворцем – не шокируй публику: не носи малиновых пиджаков, кокошники и котлы стоимостью, как три роллс-ройса»

Наталия Соломеина Фото: Полина Зиновьева

У каждой эпохи есть свой уникальный дух времени, который формирует узнаваемую эстетику. Она проявляется и в бытовых привычках, и в высоком искусстве, и даже в политике. В истории можно найти множество примеров, как последняя влияла на жизнь людей, в том числе на такую сферу, как мода. Эта индустрия априори не может быть аполитичной. Чиновник не может быть позволить выглядеть плохо, ведь это может повлиять на отношение его электората. О том, как формируется образ политика и как можно из «викинга» сделать «профессора» – в интервью УралПолит.Ru с уральским дизайнером Наталией Соломеиной.

Наталия, когда мода пришла в политику?

– Просто так в России мода не приходит и не уходит. Мы никогда не будем законодателями – мы не входим в синдикат моды. Так сложилось веками, тысячелетиями, что одевают всех жителей Земли семь стран. Туда не попадала Россия и никогда не попадет. Мы не можем ни продавать тенденции, ни диктовать миру, что и как носить. Но, как ни странно, в XX веке произошли глобальные изменения, когда именно Россия стала влиять не только на костюм, не только на геополитические изменения и не только на историю. Я говорю, в частности, о Первой и Второй мировых войнах... Именно в XX веке начинается не просто популяризация русской темы, но Россия начинает использовать костюмные темы в своих целях.

В XX веке приходят лидеры, очень сложные. Вот идет Брежнев, а потом эпоха «серых лидеров», которые даже и не лидеры – «однодневки». В этом плане очень отличается проамериканский лидер Горбачев и его жена, Раиса Максимовна, которая своим появлением в качестве первой леди за границей произвела удивительное впечатление. Однажды она пришла на прием в платье не той длины, не в тех чулках, не в тех аксессуарах и не с тем настроем. Она была агрессивно накрашена. То, что сделала Раиса Максимовна, можно сравнить с тем, когда Билл Гейтс ввел свободные пятницы. Рабочий дресс-код тогда был близок политическому: светлый верх, темный низ. А ведь мир политических реалий регламентирован, нельзя без протокола выходить в определенные места.

Нельзя отделить костюм от политики. Все настолько замешано, потому что он является – а я говорю обо всей одежде: и мужской, и женской, и регламентарной, и casual – отражением всех видов жизнедеятельности человека. Политической, экономической, культурной, этической, эстетической. Костюм показывает проекции человека миру.

Что такое регламент?

– Регламент – это свод правил и требований. В особенности это касается визуализаций не только лидеров, но и политических фигур, которые стоят рядом, то есть вся политическая элита живет по жесткому регламенту, придерживается узких требований. Регламенту на Земле более 500 лет, родоначальником которого является британская корона. Правда, в России происходят совершенно другие события: Раиса Максимовна вышла в неправильной юбке, в неправильном цвет и сломала многовековую традицию.

А какими были девяностые для моды?

– Ельцин, который не просто ломал стереотипы, он сверг один режим и поставил другой. Он пьянствовал, имел неудержимый характер… Он практически не имел первой леди, потому что был настолько ярок, настолько подавляющ. Он был на войне… Тем более показательно, что Ельцин из Екатеринбурга, потому что только Екатеринбург, как ни странно, способен на «создание» таких лидеров. Мы находимся на водоразделе, в нас замес Европы и Азии, Уральские горы – все здесь так смешалось. Поэтому у нас непонятный характер, непонятная красота. Мы то то ли полуазиаты, то ли полутатары, то ли полуцыгане... Мы везде смотримся аляповато, мы лезем не в ту стаю. В политике тоже самое.

Было сломано все до основания, а затем в конце XX века, что символично в 1999 году, мы получаем нового лидера мирового масштаба – Владимира Путина, который не просто поменял ход истории, но и в регламент и политический костюм внес корректировки.

Каков, на ваш взгляд Владимир Путин?

– Владимир Владимирович внес свою политическую манеру управления после миллениума Российской Федерации. Его прошлое, связанное с КГБ, с ФСБ и прочим – это вообще совершенно иная история в российской действительности. Поэтому он серый, поэтому акварель глаз у него незаметная. Его внешность подчеркивается аксессуарами трех видов – всегда галстуки в цвета российского флага: либо синий в точку, либо красный, либо черный. Костюмы только черные и серые. Ну и милитари. Это понятно почему: потому что Россия ведет активную военную позицию – мы воевали то там, то тут. То у нас Тбилиси, то Чечня «полыхает», то еще что-то происходит.

Наши лидеры не подчиняются традициям английского костюма, потому что мы живем как на войне. Мы этого не видим, но как будто бы третья мировая война вносит свои нотки в стилистику. Поэтому наш президент ходит в куртка-бомберах, в парках, в камуфляже. К тому же, у него нет первой леди, а всегда короля правит свита и все мировые тенденции и шаблоны не работают. Вообще в России все плохо работает. Мы не умеем одеваться и этот наш замес рождает совершенно потрясающие истории такие, как малиновый пиджак: в XX веке – это символ российской новой капиталистической истории.

Кто из политиков рискнул надеть малиновый пиджак?

– Я в 1996 году закончила архитектурную академию и поехала со своим дипломом, получив международную премию, к Славе Зайцеву. Именно он продвигал русскую тему на политической арене. Он одевал многих лидеров, в том числе Жириновского. Своими глазами видела, как из мастерской выходит Владимир Вольфович в малиновом пиджаке.

Тогда у Славы Зайцева были коллекции революционные и все три используемые цвета – цвета России, цвета Революции: черный, красный, белый. И вот эти малиновые пиджаки, хотя некоторые историки говорят, что малиновые и красные пиджаки в Россию привез Версаче, потом Карден привез свои коллекции. Горбачев «запустил» его. Он привез массовую одежду – не кутюр, даже не прет-а-порте, а массовку, каталог: шляпы, красные широкие плечи, ремни, кожаные брюки. Но все-таки Слава Зайцев сделал русский красный цвет не просто национальным символом, хотя это у нас исторически сложилось за 70 лет советской власти. Он очень символичный: красное знамя, Красная армия и прочее. При этом символ Испании – это красное платье, коррида, кровь и прочее.

Кто чаще всего заинтересован в формировании стиля среди политиков? Можно предположить, что женщины, но мужчин политиков все же большинство...

– Лидер может быть и женщиной, и мужчиной, но, как ни странно, часто женщины падают в бездну не просто безвкусицы… Они неправильно расставляют приоритеты. Все-таки женщина всегда должна быть женщиной. Вот, например, Маргарет Тэтчер. Была вроде бы женщиной-женщиной, а потом раз, и как будто бы и мужчина. Не зря ее называли «железная леди», «мужик в юбке». Гендерная разница не играет роли в политике. Побеждает всегда сильнейший и политика в этом плане безнравственна – она из женщин делает мужиков и если нужно, из мужиков сделает женщину – мягкую, очаровательную, заботливую. Можно придумать такой концепт и переодеть.

Женщины-политики менее стильные?

– Моя бабушка во время войны днем работала на заводе на Уралмаше, а ночью шила на продажу и тем самым кормила своих четверых детей. Такие истории прошли через каждую российскую семью, поэтому мы умеем и знаем, как делать одежду, но мы не знаем, как одеваться.

Потом наступил XXI век и с приходом Путина пришел не просто капитализм, пришли кризисные истории. Россия открыла двери китайцам. Они завалили не просто Шувакиш и Таганский ряд, завалили все рынки российской земли дешевым... Это даже не мода, это «мертвая мода». Это тот большой шлак одежды. Это знаете, когда вырабатывают руду остается шлак, песок, который идет на выброс – мы практически десятилетие были в этом шлаке. У нас в то время была талонная система: водку, сахар, порошок, мыло покупали по талонам, а ваучеры менялись на китайские пуховики. Это тоже очень сильно повлияло на нас, потому что мы не имеет культуры потребления одежды – мы не умеем одеваться ни в каком возрасте, поэтому мы можем рушить регламенты: надевать что попало в банк, в парламент, на заседание...

Это касается политиков в том числе, особенно женщин, которые чешут себе на голове непонятные «домики». Я говорю про Матвиенко и ряд других персон, которым регламент как кол в глазу. Они, наверное, считают себя революционерками в костюмах, но это не так. Хотя в Европарламент никто не додумался прийти ни в малиновом пиджаке, ни с начесом, ни в кокошнике. Всегда все в костюмах синих, черных сидят и не хрюкают. Наши женщины – в любую администрацию в любом муниципалитете зайдете и увидите это – куда не зайди черт-те что. Человек может сидеть в золотых часах стоимостью в два роллс-ройса и в каких-нибудь белых носках. В регламенте, например, очень строго обговаривается длина носков, потому что нельзя показывать волосистую часть ноги. Это касается и мужчин, и женщин.

Не каждый политик может позволить себе хорошие носки, а порой даже и не знают о тех или иных марках. Глава муниципального образования какого-нибудь Ивделя, имея в своем музее гравюру Дюрера XV века, носит зеленые шерстяные носки, потому что там холодно. Там приполярный Урал и тюрьма – невозможно иногда соблюдать дресс-код.

Фрикам нет места в политике?

– Да, хотя есть такие истории. У нас был Жириновский, который на рубеже веков ворвался с не просто фриковатым поведением, но и с красными костюмами, неоднозначными галстуками. По таким же свои законам жила Ирина Хакамада, но она хотя бы жила в своем «черном» мире – темные костюмы, черный дресс-код. Но мужской мир политики ее переварил и выплюнул. Но чем она занимается сейчас? Костюмом. Она шьет одежду и у нее есть своя линия. Только Россия может так делать: человек с японскими корнями с русскими мужьями, с ребенком с инвалидностью, с кровавой историей борьбы за власть может заниматься прекрасными платьями и пропагандировать какую-то свою теорию в дизайне в одежде. Это удивительно.

Может ли политик позволить быть себе не модным?

– А мода здесь не причем. Политик должен иметь концепцию и стиль. Великая Габриэль Шанель говорила, что стиль приходит к человеку после сорока лет. Это логично. К сорока года человек уже имеет образование, семью, работу, статус и деньги. Что такое костюм ? Это политика, экономика, этика, эстетика, религия, культура, философские аспекты.

При этом великие дизайнеры делают так, чтобы можно компенсировать все, а платье и костюмы не просто проекции человека: ими можно убить, очаровать, сделать отвратительным или же, наоборот, притягательным. Можно манипулировать и теперешние лидеры знают об этом и грамотно пользуются. При этом наши политики не часто это используют, кроме тех, кто обращаются к очень серьезным специалистам, а такие есть и даже в Свердловской области. Все три мои клиенты.

Какие задачи стоят перед дизайнером?

– Давным-давно я работала с одним политиком. Задача была сделать его очаровательным и мягким. Он был очень высокий крупный с ярко рыжими волосами, поэтому мы его красили, пытались стричь – мы делали его этаким добрым профессором, а не воином-викингом, который нам не понятен. Электорат не понимает таких.

Есть различные цели и задачи: можно мир обратить к себе, завоевать, очаровать или отторгнуть. Есть разные способы завоевания мира при помощи костюма. Это очень серьезный инструмент. Каждое направление подчинено одной идее, то есть идее партии или того лидера, на которого все направлено. У нас самая простая идея – заводской край.

У нас здесь не только олигархи и трубные заводы, у нас медь, у нас рядом газ, малахит и бриллианты, алмазы, золото, трубы, чугун – мы опорный край державы. Не только большие и серьезные лидеры, большие производства, большие деньги, но и простые народные массы, тюрьмы, отсутствующее сельское хозяйство – тем политикам, которые работают там, приходится работать с этим электоратом. Каким образом показать себя? Каким образом очаровать людей? Объединить? «Заразить»? Встать во главе? Это знает дизайнер, но не скажет (смеется). Ну потому что это профессиональная деятельность и за это платят немалые деньги.

Любой лидер – руководитель завода, политической партии, законотворец – всегда должен знать цели и задачи того, что он делает. Если ты избираешься законотворцем, так ты не шокируй публику. Не носи малиновых пиджаков, кокошники и котлы стоимостью, как три роллс-ройса. Эта двойственность характерна для России – мы все перевернем, сделаем по-своему.

Каким должен быть политический лидер?

– Любой политический деятель является флагманом. Как лидер государства, как лидер какой-либо партии – он является символом пропаганды, рупором и, собственно, манипулятором в определенном роде. И если он это не подчеркивает костюмом, не усиливает, то это будет несостоявшийся лидер и политик. Говорят, политика – дело безнравственное. Это так. В костюме тоже самое. Прописываются специальные требования, которые может человек себе позволить. Например, если человек имеет не совсем правильную внешность, ее нужно спрятать и как-то компенсировать. Если он полный, то его надо сделать худым. Если он очень волосатый, его нужно сделать менее. Он должен быть «созвучен» с тем, кто его выбирает.

А что можно сказать про уральских лидеров?

– Я не хочу комментировать уральских политиков, так как никого не хочу ненароком обидеть. Но, например, губернатор Свердловской области Евгений Куйашев, мне кажется, зрелый политик. Он давно у руля. Посмотрите, как он изменился за годы правления. Он должен меняться, он должен быть моложе, стройнее, что с ним и произошло. Ему хвала.

Тот же уральский полпред Владимир Якушев – представитель президента. У него такие цели и задачи – он из народа. Тут, понимаете, и дресс-код не нужен. Хотя он должен соблюдать все правила игры. Но иногда вольности позволяются.

Как только в политике появляется яркая неординарная личность у нас в России, в том числе в Свердловской области – крае серьезных лидеров, ее «сжирают». Это происходит часто.

Говоря о стиле политика, мы имеем ввиду не только одежду и аксессуары, но и прическу. Общеизвестно, что прическа той же Юлии Тимошенко была специально подобрана под ее образ политика...

– Юлия Тимошенко – проамериканский политик. Ее одевали люди, которые владеют концептами в планетарном масштабе. Ее спонсировали американцы. Она жила и работала на эти деньги. Она была символом национальной идеи той страны, которую она представляла, за которую боролась и «сгорела».

Каждый политический деятель должен что-то визуализировать. Я все время своим студентам привожу в пример Жириновского. Был у нас Немцов: голубоглазый, почти русский, с женой, с любовницами. Все так по-русски. Чем все закончилось? Прекрасно был одет, с прекрасной визуализацией. Такой парень, такой понятный.

Отличается ли стиль политиков по иерархии? Например, местечковые мэры от губернаторов?

– Конечно, отличаются. Они маленькие, им холодно. Они бесстрашные. Но они рабы системы. Как только они приходят к власти – а власть, чтобы поесть всласть. Мы вышли из Советской России – все поделить, отобрать, спрятать, а что делать? Нас веками этому учили. А эти местечковые политики и бизнесмены неумело этим пользуются и горят в аду.

У нас в политику все больше приходит молодых политиков...

– Это новая синтетика. Это создано для народа. Они все молодые – приходит эпоха молодых, которые берут на вооружение самые передовые технологии, в том числе визуализацию. Они не блестят лаковыми ботинками и малиновыми пиджаками. Они другие, хотя знают как играть в систему, но они еще не в системе. То есть произойдет какой-то отбор. Победит как всегда сильнейший, хитрейший, подлейший, умнейший.

Какой мода будет в будущем?

– Если мы посмотрим на 300 лет назад, то с начала нового века и до 20-30-х годов всегда шел слом в политике, культуре, бизнесе. Мода, как история, цикличная. Мы видим, что на стыке веков все ломается, рушится, к тридцатым годам все сломано – ноль, а затем начинает прорастать что-то новое: новые руководители, новый театр, нова культурная эстетика и этика, визуализация, новая стилистика в костюме и прочее.

Наверное, это будет совершенно новая синтетическая история, но это очень хорошо, потому что в России произошла пандемийная встряска. Она показала, что, где и кто делал. Мы будем свидетелями великого политического слома. Кто придет к власти? Непонятно. Что будет со стилистикой костюма? Непонятно. Главное, чтобы не было диктатора. Если будет диктатор, будет понятно, что мы будем носить. Это будет милитари, это кителя, это будет синтетика. Это может быть как в «Звездных войнах», может быть военный режим, а может быть наоборот. Посмотрим.


Вы можете поделиться новостью в соцсетях или обсудить в комментариях →
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен, чтобы быть в курсе новостей дня.