​«Курган – не Белгород. У нас все по-другому». Репортаж с набережной Тобола

Набережная Кургана Фото: Александр Юдин

Корреспондент УралПолит.Ru прогулялся по новой набережной вместе с общественником и автором Telegram-канала об урбанистике «Обыкновенный Курганист» Андреем Вагиным. Что не так с новой набережной, а за что можно похвалить благоустроителей – в репортаже УралПолит.Ru.

В Кургане, несмотря на масштабное благоустройство общественных территорий, есть объект, окончания работ на котором ждут с особым нетерпением – набережная реки Тобол. Ремонт еще идет, но уже сейчас понятно, что это место станет центром притяжения для жителей областной столицы. Мнения о ходе работ звучат разные. Корреспондент УралПолит.Ru прогулялся по новой набережной вместе с общественником и автором Telegram-канала об урбанистике «Обыкновенный Курганист» Андреем Вагиным. Что не так с новой набережной, а за что можно похвалить благоустроителей – в репортаже УралПолит.Ru.

Как власть слышит общественность. Проще говоря – никак

Я стоял неподалеку от Богоявленского кафедрального собора и ждал Андрея. Заметно похолодало, и чтобы согреться, начал невольно пританцовывать, думать о разном. Например, о забавном соседстве собора и памятника революционеру Красину. Заметил, что по периметру часто проезжали машины, но ни одной живой души вокруг. Любопытно было, откуда появится мой сегодняшний спутник. А появился он из темноты.

Позвать на «ревизорскую» прогулку по набережной именно Вагина я решил не только потому, что за ходом благоустройства территории он следит с самого начала. Наверное, Андрей один из немногих, кто просто смотрит на общественные пространства иначе.

– Сколько времени могу у вас отнять? – спрашиваю я практически после рукопожатия. В ответ услышал пространное – ну… пока свободное время есть.

Вопрос я задал неслучайно. Общая протяженность прогулочной зоны набережной реки Тобол с видом на главную водную артерию Зауралья – 2,5 километра. Начать нашу необычную прогулку решили с верхнего парапета, направляясь в сторону ЦПКиО, но уже подойдя к тротуару, мы остановились.

– Вот, посмотрите. Человеку на инвалидной коляске на территорию набережной зайти можно только с этого места. – Андрей тут же очертил небольшой подъем на тротуаре. – Других понижений здесь нет. Следовательно, куда заехал, оттуда и выехал. Но во время уборки снега здесь скапливается, собственно, сам снег. С одной стороны, плохо убирают, с другой – это проблема проектирования.

Уже дойдя до конца тротуара, мы увидели, что в этом месте природа попыталась восстановить справедливость: плавный подъем к бордюру образовался за счет выпавшего снега. Что ж, и такое бывает.

– Раз уж мы заговорили о маломобильных гражданах. – тут Андрей подвел меня поближе к ограждениям, откуда открывается неплохой вид на реку. – На нижний ярус они вряд ли смогут добраться. Учитывая, что работа здесь была большая, можно было бы подумать, обустроить плавный спуск, например.

– Это как?

– Допустим, спуск начнется с этого места, а потом он потихонечку пойдет до нижнего яруса. Желательно, без ступенек, чтобы им могли пользоваться и велосипедисты, и матери с колясками, и пожилые люди, которым по ступенькам вообще спускаться тяжело… В проекте об этом не подумали. Как правило, городская администрация на такие вещи отвечает, что проектом это было не предусмотрено. Но мы же понимаем, что все делается для людей. Родители с колясками, велосипедисты, пожилые люди, маломобильные жители – они тоже люди. Все, что делается в нашем городе, должно делаться, в том числе, для них.

Удивительно, но этот спуск мы все же нашли. Сейчас его обустраивают прямо на набережной от Кирова до Ленина. Это будет большой пандус с шестью поворотами. На данный момент на объекте лишь выстроены арматуры.

– Если вы думаете, что прямые углы удобны для колясочников, то вы круто ошибаетесь, вот эти вот поворотные платформы можно было сделать более плавными, без сужения прохода. Также у меня вызывает удивление место размещения этого спуска. Практически, он посередине набережной, хотя для транзитного движения спуск нужно делать в начале, подъем – в конце.

Попутно Вагин начал рассказывать о том, как вообще привлекается общественность к проектировке подобных объектов. Проще говоря – никак. Как сказал мой спутник, между городскими властями нет связи с общественниками или представителями общества инвалидов, которые также могут выразить свои предпочтения. А раз никакой коммуникации нет, то городские власти исходят из своего понимания, как же лучше сделать жизнь горожан.

– Есть интересный проект, который я «подглядел» у мэра Белгорода. – начал Андрей. – Он называется «8-80». Такой город должен быть удобным как восьмилетним детям, так и 80-летним старикам. У нас в Кургане все по-другому формату: город для здоровых и идеальных людей. Но мы понимаем, если сделать город удобным как для пожилых, так и для молодых людей, он будет удобный и для здоровых. Пандусы, подъемники, лифты – это те вещи, которые должны быть в формате исправления косяков.

Спустившись по лестнице на нижний ярус, мы обратили внимание на качели с навесами от солнца. Пришли к выводу, что ни от каких палящих лучей эти сооружения не защищают.

– Их делают там, где тепло и мало осадков. Отчасти, они дают тень, если солнце находится высоко. У нас солнце так высоко не поднимается, поэтому, вся тень оказывается в другом месте. Если бы навесы были широкими, они бы хоть от палящего солнца, дождя или снега защищали. Вопрос к функциональности. Вот если присесть, например, на лавочку, то большая часть реки не видна. – тут Андрей присел на первую попавшуюся скамейку, и я последовал его примеру. – Плюс к этому – перед тобой постоянно ходят люди. Был полтора года назад в Нефтеюганске, там, примерно, такая же набережная, но с решетчатыми заборчиками. Люди натурально вырывают лавочки и двигают их ближе к бордюру. Хочется смотреть на реку. Это мог быть не такой бетонный забор. Его функция какая? Держать воду? Она запросто обойдет с другой стороны.

Плавно мы перешли к оценке берегоукрепляющих плит, украшенных декоративным узором, а где-то и надписью «КУРГАН». Вагин предложил свой вариант, как можно было бы освоить эту территорию – на месте единой плиты обустроить склон из ряда широких уступов, чтобы летними вечерами люди могли здесь собираться для тусовок, например, для просмотра фильмов. Что ж, у городских властей есть еще возможность поставить такой «мини-амфитеатр».

На лестнице, по которой мы поднимемся к Богоявленскому собору, я обратил внимание на маленькие открытые урны, почти все были завалены снегом. Пользуясь тем, что мы покидаем территорию, решил узнать мнение Андрея.

– Урны как урны. Можно смотреть на них с точки зрения эстетики – подходят они к этому месту или не подходят… а можно смотреть, что делают люди в нормальных городах. Обычно, их делают покрупнее и с небольшим отверстием. Чтобы пакеты с мусором туда не пихать, например. – Тут Андрей встал между урной и скамейкой. – И желательно, ставить их на расстоянии 1,5-2 метров от скамейки. По двум причинам. Первая – чтобы вонь от бычков или разлагающейся еды не шла к людям. Вторая – чтобы человек на инвалидной коляске мог притормозить и поставить ее рядом.

Речь зашла и об эстетике. По периметру набережной расположили ряд скульптур – черные плоские фигуры разных персонажей. Вот напротив друг друга стоят бременские музыканты, чуть дальше – парень в русской рубахе, которого будто продырявили пулеметной очередью.

– Лично я от них не в восторге. – начал Андрей. – В Кургане получается так, что объекты эстетики падают сверху. И место, куда они упали, должно сразу стать красивым. Какой смысл несут эти фигуры? Я не знаю. У нас путают эстетически красивое с новым: почему-то власти считают, если сделать что-то новое, чего раньше не было в Кургане, это…

– Будет красиво. – перебил я.

– Именно. Нового я насмотрелся в других городах. И, в принципе, понимаю, что это самое «новое» через какое-то время начинает стареть. Но если у красоты появляется полезность или функциональность – это надолго. Да, людям нравится набережная, но просто потому, что им нравится тут ходить. Но насколько она полезна для них? Курганцы не сильно прихотливые, и даже такое благоустройство большинство радует.

– Но это же нормально.

– Не спорю. Вопрос в другом – радости могло быть еще больше. В этом отношении я отличаюсь от большинства горожан, мне хочется не нового, хочется красивого и функционального.

Пройдя чуть дальше, мы увидели узкую дорожку, которая резко уходила вниз и заворачивала на территорию собора (место, откуда мы начали наш путь). Андрей подметил, что при проектировании набережной мало кого волновало, как объект будет взаимодействовать с близлежащими территориями. Получилось так, как получилось. Спуститься, конечно, можно и по лестнице, что находится рядом, вот только никакого тротуара внизу нет, лишь парковка. Как выразился Вагин, добираться до лестницы людям приходится особым «курганским способом», т.е. напролом, через проезжую часть.

– На самом деле, здесь очень много мелочей, о которых не подумали. Например, для всех лавочек, расположенных по периметру, предусмотрен «карман», а для мусорки нет. Урна занимает часть тротуара. Это неудобно для той же снегоуборочной машины.

Впереди уже виднелась проезжая часть по ул. Кирова. Честно, не люблю переходить здесь дорогу, пешеходные переходы в принципе мне кажутся неприемлемыми: устанавливать зрительный контакт с водителем, пытаясь разглядеть его одобрение/неодобрение на движение – это искусство. Но, как выяснилось, здесь главная опасность поджидает людей не на самой дороге.

– А вот это место боль. – Вагин замедлил шаг и мне пришлось последовать его примеру. – Уверен, через пару недель тут появятся шлагбаумы.

Я увидел резкий спуск с тротуара к проезжей части, напоминающий горку… прямиком на дорогу. В некоторых местах тропы уже виднелся слой льда, предвещавший беду. Из-за резкого склона сами ограждения здесь выглядели косыми. Вдвоем мы решили, что проектировщики могли проложить здесь сразу несколько прямосходящих дорожек – одна в сторону моста, другая к проезжей части, и последняя – по направлению к домам. Сбоку к тротуару со стороны старого деревянного дома, при этом, идет железная лестница. Интересно, что она перекрыта оградой. И так сойдет.

Андрей рассказал, что не так давно они с журналистами привозили сюда знакомого инвалида-колясочника. Тот попытался забраться на тротуар – получилось. А спускаться не стал, сказал, мол, не дождетесь.

Несколько дней спустя я убедился в этом лично, когда увидел, как с подъемом пыталась справиться сразу целая компания людей, среди которых был человек на инвалидной коляске. Остановившись у подъема, крупный мужчина взялся за торчащие из спинки сидения ручки, а две женщины – по бокам за подлокотники. Так они поднимали своего спутника около пяти минут. После этого, компания села передохнуть на первой же скамейке. Честно, невозможно представить, как бы они спускались.

«Сила привычки». Как смогли, так и сделали

На следующий день я уже в одиночестве прогуливался по нижнему ярусу набережной и издали увидел, как по широкой парадной лестнице спускается пожилая женщина, одетая в теплое зеленое пальто. С большой осторожностью она ступала на каждую ступеньку, так как опасалась поскользнуться и полететь вниз. Но моя помощь даже не понадобилась, что удивительно – она быстро добралась до площадки. Пользуясь случаем, решил помучить старушку опросом.

– Я от души довольна. Живу здесь неподалеку, нравится, что наш берег стал чистый. Все благоустроили. Очистили, лишнее убрали.

– И лестница эта вас тоже устраивает?

– Меня это не беспокоит. Мне надо спуститься всего один раз – я спущусь. Потом залезу. Если другим трудно спускаться – не спускайся, дальше пройди.

– Может, проще изначально оборудовать лестницы, чтобы они были удобны для пожилых людей?

– Знаете, мы к этому не приучены еще… нам как сделали, так и ладно. Хотя бы так.

В целом, настроение моей собеседницы я уловил. Более того, оно было свойственно многим курганцам, повстречавшимся мне на пути в этот день.

– Как смогли, так и сделали. Они же как лучше хотели. – объясняла мне молодая девушка, которая гуляла по набережной с ребенком. – В целом, я довольна набережной. Здесь свежий воздух, не такой как в городе. Красиво тут стало. Когда была маленькой, тут вообще кошмар был. Сейчас не могу нарадоваться. А летом здесь вообще красота!

Подобные комментарии я услышал еще от пяти человек. Территория с определенным микроклиматом за долгие годы обновилась, а значит, все можно простить. Даже то, что интересы пенсионеров вряд ли будут учитывать при ее дальнейшем благоустройстве.

На набережной со стороны Климова я обратил внимание на двоих рыбаков, которые находились на самом нижнем ярусе дамбы.

Расставив на площадке сразу несколько удочек, мужчины разговаривали друг с другом. Рядом в старом ведре горела бумага, видимо, так они пытались согреться. Мне захотелось спуститься к ним, но дорожку я нашел не сразу (позже узнал, что прямого пути и вовсе нет, даже по новому проекту). Минут пять бродил вокруг да около, лишь потом догадался начать спускаться по центральной лестнице. Впереди я заметил двоих молодых парней, на вид им было по 15-17 лет, они перешагнули через перила и поочередно скатились вниз на парапет. Для меня, конечно, такой путь казался неприемлемым, хотя лет 10 назад я за себя не отвечал бы. А между тем, мальчики начали дальше катиться вниз. В это самое время я был на смотровой зоне, но до желанных рыбаков еще далеко. Пришлось перелазить через бетонные перила. А там скользкий путь – один неверный шаг, и вмиг полетишь в реку. Словно по натянутому канату я дошел до рыбаков. Поздоровавшись с ними, я сразу же поинтересовался, как они сюда добрались.

– Да как и ты спускались: через эти перила перевалили и пошли. – заговорил один из рыбаков, он не представился.

– Опасно же, видели, чуть не упал?

– Да-а (смеется), так вон, ребятишки сейчас катались. Смерти не боятся.

– А часто здесь рыбачите?

Тут в разговор включился второй рыбак.

– Да, улов что надо.

– То есть, привыкли уже таким путем сюда добираться?

– А что делать. *** [дураки] строили эту набережную, и сейчас они же строят.

Тогда я решил озвучить моим собеседникам цену контракта, за которую подрядчик обязался обустроить территорию (119 млн, согласно порталу госзакупок). Это их эмоционально встряхнуло.

– Сколько-сколько?! Вдвойне *** [дураки]! – рассмеялся тот, что посговорчивее. – Живу здесь рядом, знаешь, когда они только этот бортик сделали, я вот посмотрел со стороны и сказал жене – Ну и *** [криворукие] же они! Там, наверху, видел плитку? Ну вот зачем она там? Наводнение следующее будет, вода туда быстро зайдет. Будет ил. Грош цена проектировщику, двоечник натуральный!

– Был в той части набережной, и, знаете, курганцы в целом довольны. – ответил я.

– Это потому что стали что-то делать. Невооруженным глазом они смотрят на это все, видят: что-то делают. Но я строитель, смотрю, и меня прям коробит. Ты зайди наверх, проверь ограждения.

– А что не так?

– Они же ходуном ходят! Основание стойки сваркой приварено к швеллеру, а он на старых трубах. Но эта сварка на год-два, потом отвалится нафиг. Сэкономили товарищи.

Поднявшись обратно, я специально решил посмотреть, каким образом установлены ограждения.

По проекту, каждая секция забора должна быть установлена на стойках, углубленных в землю на 510 мм. (длина пролета – 1,5 м.). Я же увидел, что все ограждения действительно приварены к швеллеру, а сам швеллер – к стойкам. Скорее всего, крепить на стойки таким образом стали, чтобы ускорить процесс благоустройства – как-никак, сроки сдачи объекта давно вышли, а работы навалом. Попробовал расшевелить забор. Рыбаки не обманули, он сразу зашатался. Подошел к началу дамбы, там ограждения уже покрепче, и стоек не видно. «Сэкономили товарищи», – отозвались в моей голове слова рыбака.

Как в «нормальных городах»

Несмотря на критическое восприятие Андрея Вагина, для которого тема урбанистики стала родной, на набережной есть и то, что заслуживает высокой оценки – это освещение и зелень. Я не зря выбрал вечернее время для первой вылазки, так удалось увидеть саму территорию в свете. По всему периметру здесь расставлены столбы со светодиодными консольными светильниками. Единственное, что заметил Вагин, в «нормальных городах» (он часто употреблял это словосочетание) провода освещения всегда прокладывают под землю, чтобы они не портили архитектурный облик. Что ж, мы и этим довольны. Но особое удовольствие Андрей (ну и я вместе с ним) испытывает от того, что при благоустройстве набережки рабочие сохранили деревья, которые создают здесь определенный микроклимат.

– Я вообще рад, что подобную набережную сделали. Меня печалит, что можно было сделать лучше, и не факт, что за еще большие деньги. Интересы не всех жителей города Кургана были учтены, в этом мы с вами убедились. Сейчас власти пытаются это как-то компенсировать, запустив опрос по поводу функциональных зон. Но эту проблему можно было устранить еще в зародыше – на этапе проектирования.

Яркий пример – нижний ярус, где территория просто пустует. Набережки там нет, и доступа к этой территории – тоже.

– Почему бы не убрать один пролет, и сделать лестницу? Была бы «тихая зона». А то сидишь здесь, сзади машины ездят, а перед тобой люди ходят…

Я заметил следы того, что так считает не только Вагин. Причем, в прямом смысле: было видно, что по склону, ведущему вниз, недавно кто-то пробежался.

P.S

Благоустройство набережной реки Тобол в Кургане идет уже второй год. Процесс проходит в несколько этапов. Ремонтируют набережную тюменцы – за первый участок – от ЦПКиО до Кировского моста – отвечала подрядная организация «ГлобалСтрой», другая территория набережной – от ул. Кирова до ул. Ленина и от ул. Ленина до дома №97 по ул. Климова – досталась ООО «КВН». Ремонт первой части обошелся властям в более 40 млн рублей, сумма контракта второй и третьей очереди – более 119 млн. Проект по благоустройству разрабатывали курганские фирмы: проектную документацию благоустройства набережной от улицы Кирова до улицы Советская подготовила фирма «Архстройпроект», эскиз участка набережной от улицы Кирова до улицы Ленина и от улицы Ленина до дома №97 по улице Климова предоставила ООО «Арт-Мозаика».

Как сообщили УралПолит.Ru в пресс-службе администрации города, общественные обсуждения проектов проходили в электронном формате. Эскизы были опубликованы на сайте мэрии, а предложения и замечания принимались на электронную почту.

Также в мэрии заявили, что у властей имеется ряд замечаний к подрядчикам. По первой территории набережной еще действуют гарантийные обязательства, кое-где недочеты устранили весной. По текущему благоустройству также есть нарекания – реагировать на них подрядчик будет весной 2021 года.

Глава города Потапов отмечал, что на 2021 год планируется продолжить ремонт набережной в сторону Шевелевки. Остается только надеяться, что разработчики проекта, равно как и городские власти, обратят внимание на вопросы, которые возникли по текущему благоустройству набережной.

Автор: Александр Юдин


Вы можете поделиться новостью в соцсетях или обсудить в комментариях →
Добавьте УралПолит.ру в мои источники, чтобы быть в курсе новостей дня.