В Челябинском областном суде продолжились прения по делу об убийстве курганского журналиста

ЧЕЛЯБИНСКАЯ ОБЛАСТЬ, 21 января, УралПолит.Ru. Во вторник в Челябинском областном суде продолжились прения в процессе с участием коллегии присяжных заседателей по уголовному делу Ивана Курпишева и Александра Штингера. Они обвиняются в убийстве в 2001 году в Кургане журналиста Владимира Кирсанова, а также в ряде других преступлений. По сообщению источника в зале суда, подсудимые продолжают отрицать предъявленные им обвинения.

Адвокат Александра Штингера заявила присяжным, что в ходе судебного следствия убедительных доказательств вины ее подзащитного не представлено. По показаниям его жены и сына, в мае 2001 года, в том числе 17 мая,в день убийства Кирсанова, он находился с семьей в Челябинске. В деле есть расписка о возврате Штингером (тогда Первухиным) денег по договору займа именно 17 мая 2001 года в Челябинске. Он в этот день в гараже Кирсанова не был, заявила адвокат. А подробные показания о том, что случилось и как был убит журналист, которые он давал на следствии и в суде, она объяснила так:

«Такие показания нужны были следствию. Это основа, на что ссылается обвинение. Штингер находился в изоляции от общества длительное время и что с ним происходило в это время мы сказать не можем. О причинах таких показаний мы можем лишь догадываться».

Но позже Штингер заявил, что дал такие показания, оговорив себя и Курпишева.

«Он дал неправдивые показания, будучи уверенным в своей невиновности и непричастности и в том, что следственные органы разберутся в ситуации», – заявила адвокат.

По версии защиты, убийство Кирсанова совершено не во время, указанное в обвинении, а позже, так как осмотр гаража 18 мая 2001 года, в котором участвовали жена и брат Кирсанова, оперуполномоченный милиции и сотрудник СБ коммерческой фирмы, с которой был связан Кирсанов, не обнаружил ничего подозрительного. Следы преступления – кровь, веревки и т.д. были обнаружены лишь 21 мая 2001 года.

То есть 17 мая Кирсанов был жив, считает адвокат. И свидетели видели его живым позже.

Защита также отрицала знакомство Штингера и Курпишева в 2001 году, участие подзащитного в подготовке к преступлению. Кроме того, она заявила: не установлено нахождение Кирсанова, нет его тела, никто не видел его мертвым, а раз нет тела – нет дела.

Александр Штингер в прениях назвал показания Ларисы Чертовой, Эдуарда Кирсанова, Олега Цицаркина и оперуполномоченного милиции Зайцева об осмотре гаража 18 мая 2001 года фактическим алиби подсудимых. «Это опровергает всю версию обвинения», заявил он. По его словам, если преступление и было совершено, то оно было совершено с 18 по 21 мая 2001 года. А 17 мая 2001 года в гараже ничего не происходило.

Он также сослался на показания в деле Эдуарда Кирсанова, «который видел брата 17 мая около 12 часов дня на стоянке у редакции в компании четырех человек, с которыми он уехал. То есть в 12 часов 17 мая Кирсанов был жив». Штингер также привел оглашенные в суде показания других свидетелей, которые видели Владимира Кирсанова после 10 часов утра 17 мая – на стоянке у редакции, на перекрестке улиц Куйбышева и Пролетарской, а также в июле 2001 года в Кургане.

Штингер также заявил о фальсификации доказательств, отметив, что «изъятые чехлы из машины Кирсанова были синего цвета, а в 2021 году эксперты описывают их как черные. Кто их подменил, на каком этапе и для чего?», сказал он, отметив, что, согласно материалам дела, в октябре 2001 года Ларисе Чертовой были возвращены ранее изъятые чехлы.

«Тогда возникает вопрос – по каким чехлам подголовников делались ДНК-экспертизы? Тем более, что подголовников передних сидений у машины Кирсанова не было», – сказал подсудимый.

Он заявил, что «оговорил себя и Курпишева в 2022 году, так как любыми средствами хотел выйти из СИЗО, у меня заболела жена и получила инвалидность, это была моя позиция защиты и мне пообещали».

Судья Максим Хребтов прервал его, отметив что его показания признаны допустимыми доказательствами, полученными в соответствии с требованиями закона. Но Штингер продолжил объяснять, почему дал такие показания. И вновь получил замечание от судьи, который напомнил, что Штингер нарушает закон о рассмотрении дела с участием коллегии присяжных. «А вы сами настаивали на таком рассмотрении», отметил судья

Штингер также отрицал обвинение в мошенничестве в ходе адвокатской практики.

На следующем заседании стороны обменяются репликами.

Автор материала и фото: Павел Овсянников