Экономист Евгений Коган – о мобилизационной экономике: «Мне хотелось бы, чтобы решения принимали люди, которые знают, что такое реальный бизнес»

Евгений Коган Фото: личный архив Евгения Когана

Российская экономика с каждым месяцем все больше походит на мобилизационную. Официально о том, что рыночные отношения откладываются до лучших времен, никто не заявляет. Но уже принят закон о спецмерах в экономике, а федеральные власти заговорили о Госплане 2.0 в ОПК. Научное сообщество сходится в одном – власти усиливают контроль, происходит «огосударствление» экономики. О том, каких «кнутов» ждать предпринимателям, каким реально может быть дефицит бюджета и что в итоге спасет экономику – в интервью УралПолит.Ru с президентом компании «Московские партнеры», профессором Высшей школы экономики Евгением Коганом.

Власти часто говорят о переводе экономики с плановой на мобилизационную. Что это значит в перспективе для бизнеса и населения? Какие отрасли или сферы могут пострадать?

– Смотрите, чем отличается мобилизационная экономика от свободной? Прежде всего тем, что у мобилизационной экономики много специальных ограничений от государства, например, государство может прийти к любому бизнесу и сказать: «А теперь мы тебе даем заказ, ты не можешь отказаться. Ты – легкая промышленность, шьешь пиджаки. Можешь не исполнять свой заказ для сетей магазинов, ты должен нам шить ватники», – грубо говоря. Или ты производишь какие-нибудь «шпунтики», а будешь производить не «шпунтики», а патроны. Но к рыночной экономике имеет, конечно, все это очень маленькое отношение.

Мы с вами прекрасно понимаем, что рыночная экономика основывается на эффективности и на конкуренции. Во-первых, в тот момент, когда ты поставляешь пиджаки в торговую сеть и не исполнил свой заказ, к тебе могут применить штрафные санкции. Во-вторых, у тебя есть конкуренты. Любой бизнесмен знает, жизнь не без конкурентов. У меня тоже есть конкуренты, у всех они есть. Тут все очень просто: если вы не можете поставлять эти пиджаки, значит будет поставлять кто-то другой. Потом вы вернетесь в эту сеть магазинов, вам скажут: «Извините, ребят, ничего личного, место уже занято или поставьте нам эти пиджаки с дисконтом 10%». Вы скажете, что у вас рентабельность тогда нулевая будет, а в ответ услышите: «Извините, кто первый, того и тапки – это бизнес».

Я привел простой и понятный пример. Мобилизационная и рыночная экономики, они не очень все-таки взаимодействуют друг с другом. Если вы выпадаете из хозяйственных цепочек в рыночной экономике, значит ваше место кто-то может занять. Или не занять, но тогда начнется другой момент – дефицит. Его придется покрывать импортом, например, импортными пиджаками. Но они будут, например, в два раза дороже, за это заплатит потребитель. Вот так оно работает, если на пальцах.

Значит, на ваш взгляд, основной удар примет на себя бизнес?

– У нас всегда удар приходится на бизнес. Бизнес платил за все в пандемию, когда выяснилось, что пандемия – это проблема бизнеса. Никого увольнять нельзя, но при этом, извини, плати всем зарплату, попробуй не заплатить. Мы все это проходили, ничего нового здесь нет.

Есть мнение, что рыночная экономика более гибкая и именно благодаря этому экономика Россия смогла выдержать удар санкций. На ваш взгляд правильное ли решение сейчас переходить на мобилизационную экономику?

– Правильно это или неправильно – только история рассудит. Давайте рассуждать таким образом: была Вторая мировая война, американцы сумели совместить военные заказы с рыночной экономикой. Значит, в принципе, все возможно.

Теоретически сочетание государственных заказов и рыночной экономики возможно, но для этого должна быть диверсифицированная экономика, с большой capacity или иначе большими возможностями. Смотрите, есть не одно предприятие, которое шьет пиджаки, а 28. Они успеют переналадиться, передадут часть заказов, например, на те же самые ватники своим партнерам, будут шить госзаказ, то есть для них он будет дополнительным. Поэтому мы должны с вами понимать, экономика может быть рыночной с элементами госзаказа, в этом ничего трагичного нет для нее. Но тогда понятие классической, мобилизационной, когда «Есть!», «Так точно!» и «Побежали», а все остальное закрыли… Не очень одно с другим складывается.

Практически в наших условиях будет сложно совместить, потому что надо срочно наращивать производственные мощности, искать возможности перестроиться. А многие менеджеры не умеют быстро перестраиваться, то есть тут вопросы человеческие, вопросы ответственности и ресурсов. Вы получаете госзаказ, но это же не значит, что вам сразу заплатили. Государство обычно не любит платить вперед. Значит вынь да положь, но из своих ресурсов начинай делать. Но ресурсы небезграничные, а процентные ставки не такие низкие, вот и крутись как хочешь.

Вы уже начали говорить про госрегулирование. Стоит ли ждать его усиления в сфере бизнеса? Как оно будет проявляться?

– Госрегулирование у нас и так на высоком уровне – это и довольно жесткая политика Центрального Банка, который контролирует практически «все и вся» через нормативы, резервы и так далее; это и жесткая политика в отношении налогов, когда вынь да положь, когда ты обязан в срок все отдать, ну а как уже дальше – смотри сам. Наконец, госрегулирование проявляется в законодательстве. В целом, это огромный целый мир, где в каждой сфере что-то свое. Важно, что бизнес начинает все больше и больше чувствовать «отеческую заботу государства о нем», чтобы, так сказать, он шел в том направлении, которое нужно государству.

Рассуждать на тему эффективно или неэффективно, правильно это было или неправильно – здесь история рассудит. Бывают экстремальные ситуации, когда есть необходимость перехода к мобилизационной экономике, бывают ситуации, когда можно сохранить рыночную экономику. Я считаю, что сегодня нужно сохранить рыночную и дать стимулы.

«Отеческая забота государства» проявляется, в том числе, и в виде мер поддержки. На ваш взгляд, достаточно ли их сегодня либо какие-то отрасли обделены вниманием?

– Я думаю, что меры поддержки у нас недостаточные. Меры поддержки – они разные. Они бывают финансовые, когда, например, ты сохранил определенное количество мест или даже увеличил – на тебе за это определенные субсидии. Фискальные – тебя освобождают от каких-то налогов или разрешают эти налоги заплатить в будущем. Тут все разное и нельзя сказать, как какие методы нужны в конкретный момент. Необходимо сочетать, где-то лучше фискальный, где-то – прямые субсидии, где-то заказ дать от государства хороший, но при этом понимая, что его исполнят реально и могут при этом развиваться сами. Где-то нужно просто отстать от бизнеса и перестать его контролировать каждые 5 минут, требовать отчетности постоянной и так далее. Где-то просто разрешить пользоваться всеми возможными механизмами, включая, крипту. Еще нужно декриминализировать бизнес. Бизнесмену сегодня и так нелегко. У нашего государства позиция такая – бизнесмен существо криминальное, и обязательно хочет что-то «заныкать». Как рассуждают служивые: «Коммерсы, знаем мы их». Но вот так не надо. В конце концов, либо мы рассуждаем так, либо мы перестаем щемить этих самых коммерсов и, наоборот, даем возможность нормально спокойно работать.

Внешние рынки заимствования для России фактически закрыты, а бюджет пополнять надо. Мы уже видим рост тарифов в ЖКХ, ряд налогов, стоит ли ждать дальнейшего повышения, той же ставки налога на прибыль?

– Я думаю, что можно ожидать. Другое дело – чем ответит на это бизнес. В тот момент, когда будет подниматься сильно ставка налога на прибыль, выяснится, что все сироты и прибыли ни у кого нет. Налоги никто не любит платить, у нас понимают только язык «закручивания гаек». Вы дайте, наоборот, послабление. Как говорится, вам надо «шашечки» или ехать. Если вы хотите сделать популистские шаги, поставить «галки», что подняли налоги, чтобы они кровопийцы не жировали в такое время – тогда получится снижение налогов. Ведь кривую Лаффера никто не отменял, все в общем то знают: чем выше налоги, тем меньше собираемость. Иногда выгоднее, наоборот, сделать дисконты по налогам и выяснится, что прибыль то у многих есть и выгодно ее показать. Мне просто хотелось бы, чтобы экономикой руководили, принимали решения, в Думе сидели люди, которые знают, что такое реальный бизнес, знают, как простимулировать бизнесмена в итоге заплатить больше, почему должно быть выгодно заплатить больше.

В целом, что, на ваш взгляд, станет «спасательным» кругом для российской экономики? Какие шаги нужно предпринимать, чтобы выйти на планируемый рост ВВП в 2025 году?

– Нет у нас такой отрасли, которая станет «спасательным кругом» для экономики. Есть прорывные отрасли – хайтек и высокие технологии. Но тут надо говорить не об отрасли, а о комплексных решениях. Посмотрите, что у нас происходит в экономике в последнее время. Довольно постоянные мы видим сейчас пики. Мы планировали, что экономика будет не так сильно падать, как прогнозировали в начале года, но на деле, падение ВВП ускоряется. Мы видим, что розничная торговля довольно сильно снизилась в сентябре относительно августа. Мы видим, что оптовая торговля снизилась на 22% – это по-настоящему падение. Мы видим, что промышленность ускорила свое падение. Наконец, грузооборот тоже довольно сильно падает и так далее. Мы видим одновременное увеличение дефицита нашего бюджета. Если раньше мы все время говорили про профицит, то теперь мы говорим про дефицитный бюджет. Если раньше, еще до мобилизации, мы грубо говорили о дефиците в бюджете примерно 900 млрд рублей, я думаю, что к концу года мы полюбуемся на дырку в бюджете примерно в 1,2 трлн рублей. Не смертельно, это не безумные деньги, они у нас есть в ФНБ, печатать не придется и занимать тоже.

Но смотрим на бюджет 2023 года – до мобилизации планировался дефицит в 3 трлн рублей. Сейчас понимаю, с учетом нынешней ситуации, «дырочка» будет не меньше, чем 4 трлн рублей, а это уже существенно. Опять же, покроем мы все это из ФНБ? Наверное. А если нет, если не хватит? До мобилизации дефицит планировался и на 2024 год тоже довольно большой – порядка 2,9 трлн рублей.

Сегодня у нас идет нехорошая тенденция по экономике – это правда, это каждый должен понимать. У нас, несмотря на то, что была мобилизация и отъезд большого количества работоспособных людей за границу, казалось бы, безработица должна упасть, а она выросла. Не сильно, но выросла, то есть предприятия закрываются – вот это очень серьезно.

Если подытожить все это, есть два варианта развития событий. Первое, мы скручиваемся в бараний рог, вводим мобилизационную экономику, добиваемся того, что у нас еще какое-то количество бизнесменов говорят Родине: «Прощай», если не закрываются границы. О какой эффективности тут можно говорить?

Есть другой вариант, когда мы, наоборот, максимально уменьшаем регулирование в экономике, когда мы помогаем бизнесу, когда мы бьемся за каждую голову. Экономика будущего – это экономика знаний, людей. Вот сейчас уехали, ну давайте их называть «предателями», прекрасно, ну а что хорошего-то будет? Наоборот, скажите: «Ребята, вы уехали, мы вас не будем мобилизовывать, вы нам нужны. Вот вам рабочие места, вот вам идеи, работайте, приносите пользу государству». Вы скажете, это будет кому-то обидно. Ну кому-то обидно, зато еще очень практично. Нам нужно быть сегодня максимально практичными и не идеологизированными. Тут как из старого анекдота про Бориса Абрамовича: либо трусики надень, либо крестик сними – одно из двух.


Вы можете поделиться новостью в соцсетях или обсудить в комментариях →
Добавьте УралПолит.ру в мои источники, чтобы быть в курсе новостей дня.